Она повернулась, чтобы уйти, так и не добравшись до своего стола.
Выйдя из участка пешком, она бросилась к памятнику Абсолона, но удивилась, наткнувшись на того самого человека, встречи с которым искала, не пройдя и полпути к месту назначения.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Тибо, шагая в том же направлении, что и она.
Они легко пошли в ногу.
– Собирался оставить тебе платок. А ты?
– То же самое.
– Что-то срочное? – спросила она.
Тибо мрачно кивнул. Он шел, сунув руки в карманы и разглядывая каждого пешехода. Все его тело было напряжено, казалось жестким. Он стиснул и разжал челюсти, посмотрел мимо нее, и взгляд его был устремлен в пустоту.
Он был зол.
Вместе они нырнули в ближайшую лавку: заброшенный магазинчик безделушек. Там пахло затхлостью и сушеными цветами. Этот запах всегда ассоциировался у Кроны со стариками. Продавец за прилавком оторвался от книги, рассеянно поприветствовал их и снова вернулся к своим делам.
Они встали у переделанного циферблата напольных часов, который теперь, казалось, используется как поилка для птиц, и начали энергично перешептываться друг с другом.
– Мадам Стрэндж мертва, – выпалил Тибо.
– Я знаю, – грустно сказала она. – Я хотела… Как ты узнал?
– Пришел повидаться. А там повсюду стражи.
– Тибо, мне очень жаль.
Он положил большой палец на цифру 5 на циферблате.
– Это из-за того дела, по которому ты работаешь? – требовательно спросил он. – Кто-то отсюда, сверху, убил одного из моих людей снизу?
Его тело гудело, руки дрожали на часах, и он быстро убрал их, снова сжав в кулаки.
– Не знаю, – честно ответила она. – Возможно. Тело, ты видел…?
– Она не была… цветком, если ты об этом. Но ее изуродовали. Выпотрошили.
Если мадам Стрэндж стала еще одной жертвой Шарбона, значит ее убили в спешке. Если он хотел извлечь ее матку – или, возможно, плод – и был вынужден делать это быстро, то сразу перешел к делу и не стал возиться на месте преступления, создавая цветок.
– Надпись была? «Смерть – это искусство» и, возможно, что-то об истине?
– Нет, – выдавил Тибо. – Только тело. Что можно… Госпожа, что мне делать?
–
– Как помочь? Помочь вам в расследовании. Может, если бы я больше рассказал тебе с самого начала, если бы я сказал, где найти Стрэндж, если бы я поговорил с ней, упросил довериться регуляторам, может, она бы попросила убежища или вы могли бы арестовать ее или что-нибудь в этом роде. Она была моей
Сердце Кроны сжалась.
– Тибо. Тибо, нет. Тут ничего…
– Я мог бы. Мог бы что-то сделать. Позволь мне сделать хоть что-нибудь сейчас.
– Нет.
– И отправился
– Нет, Тибо. Не получится. Может, тебе и не нужна моя защита, но я хочу защитить тебя. А я даже не могу – не могу бросить тебя в камеру в собственном участке, потому что не уверена, что это безопасно. Городской архив, участок регуляторов, Подземье, улицы, отделы констебулярии – мне некуда тебя отправить, потому что опасность подстерегает везде.
– Я же не какой-нибудь увядающий цветок. Ты не можешь засунуть меня под стекло, чтобы спасти.
– Ты можешь помочь,
Он сжал губы в тонкую линию, отвел взгляд в сторону.
– Пока я не проработаю некоторые вещи, – добавила она. – Пока снова не почувствую твердую почву под ногами. Когда буду знать, кому можно доверять.
– Ты можешь доверять мне. Я буду полезен.
Она мягко и грустно улыбнулась.
– Знаю. Дело не в доверии тебе. И ты всегда был полезен. Но из-за твоих особых навыков необходимо, чтобы ты находился подальше от меня и моих людей. Я понимаю, что ты хочешь сделать больше. Чувствуешь себя беспомощным. И я… я чувствую себя точно так же. Что-то не так с этим делом – все было не так с самого начала. И я не могу понять, что же это такое. Это похоже на попавшую в глаз соринку. Как будто что-то только что произошло у меня на глазах, и если бы я повернула голову в нужный момент… – Она замолчала. – Поэтому, если ты хочешь помочь, сделай так, чтобы я не переживала хотя бы за тебя.
Она взяла его за руку, и он не вырвал руку. Он не поднял на нее глаз, не встретился с ней искренним взглядом, хотя она пыталась поймать его взгляд.
– Хорошо, – мягко сказал он через мгновение. – Я пойду.
Она сжала его руку.
