— Ингвиомер, младший брат Сегимера, а рядом младший сын Сегимера, Флав — пояснил Ахилл.
Буховцев внимательно посмотрел на Флава. Черты Сегимера на его лице найти было не проще, чем на лице Буховцева черты Валериев Корвусов. То есть, что‑то было, но не больше. Удивляло и чисто выбритое лицо Флава, а также его коротко стриженные белокурые волосы, совсем не типичные для черноволосых вождей херусков. Внешне Флав больше походил на римлянина, чем на германца.
— Не очень то Флав на отца похож. Если бы мне сказали, что боги сыграли над Сегимером шутку и подкинули в колыбель его жене чужого младенца, я бы поверил — заметил Валерий.
Филаид улыбнулся краем губ.
— Только не говори об этом Флаву, а то обидится, а я бы этого не хотел. Он достойный юноша. Но ты прав Марк, здесь есть своя история. В роду Сегимера иногда рождаются дети, цветом волос похожие на большинство других германцев, и это считается плохим признаком. Такие наследники не так достойны и не так почетны, поскольку не похожи на предка их рода, который был сыном их главного бога, как ты сам понимаешь — эллин рассмеялся и продолжил — их бог тоже темноволос. Так что Флаву не повезло. Когда отец отправил его и Арминия в Рим, он быстро стал своим среди римлян и предпочитает римский образ жизни местным лачугам.
Буховцев только удивленно покачал головой. Странная история, как многие другие, которые он здесь услышал.
— Флав — как я понял, это его римское имя, из‑за цвета волос, так? А германское?
Филаид пожал плечами.
— Ни разу не слышал, чтобы его называли германским именем. Даже германцы.
— А как к этому относятся Сегимер и Арминий?
— Насколько я знаю, Флав с ними не особо ладит, и почти не общается. Здесь, Марк, отец для сына не отец семейства как в Риме, а просто отец. На своих комициях херуски объявили Флава совершеннолетним, и он теперь волен поступать — как пожелает. Вождем и главой рода ему не стать, но он сын вождя, за ним идет удача рода и у него есть свои люди. Я слышал, он ведет переговоры с одним из вождей хаттов, Актумером о женитьбе на его дочери. Хатты сейчас в силе, так что Флав не особо беспокоится из‑за расположения отца.
— А Ингвиомер?
— Хороший вождь и человек легкий на характер, его здесь все любят и уважают. С Сегимером и Арминием он тоже не ладит. Думаю, не любит их за лисьи мозги. Кстати, он хороший друг вождя маркоманов Маробода — Ахилл весело рассмеялся.
— Да уж дела — хмыкнул Валерий.
Все запутано, прямо как в мыльной опере.
Подошел Луций Цедиций и представил Буховцева вождям. Они обменялись приветствиями и коротко побеседовали. По латыни вожди говорили хорошо. Ингвиомер с небольшим акцентом, а латынь Флава была почти безупречна. Вскоре все собрались, раздали двузубые палки–рогатины, и охота началась. Римляне и херуски разбились на несколько групп, и скорым шагом устремились в сторону лесистого холма. Там по утверждению загонщиков должно было пастись большое кабанье стадо. Валерий шел в окружении приставленных к нему разведчиков, смотрел на безмятежные лица охотников, и его тоже постепенно захватывало радостное возбуждение, царившее среди германцев и отчасти римлян. Даже собаки почуяли момент и лаяли не переставая. У подножия холма начинался дубовый лес, подходы к которому были густо осыпаны кабаньим пометом. Взяв след, собаки рванули вперед, и веселье началось.
Охота получилась забавная, и позже вспоминая некоторые моменты, Буховцев долго не мог сдержать улыбку. Кабанье стадо, а вернее несколько стад быстро обнаружили и погнали по лесу к болоту. Здесь, на тропе, их уже ждали с рогатинами германцы и римляне. Несколько кабанчиков сразу завалили, а прорвавшихся погнали собаки. Собственно, на этом охоту можно было заканчивать. Добытого мяса было достаточно, а лишнего зверья германцы не били, и за это придется отвечать перед духами лесов. Добычу подвесили на шестах, шесты положили на плечи и отправились назад к ручью. В этот момент, из густых кустов, пофыркивая, у них на пути появились два секача. Подобных громадин Валерий никогда не видел. Высотой в холке чуть меньше человеческого роста, покрытые густой, похожей на шерсть, щетиной, они производили впечатление. Хозяева местного леса некоторое время стояли и смотрели на идущих своей тропой охотников, потом издали громкий рев и кинулись вперед. Валерий с сопровождающими как раз был на их пути. Он упер в землю рогатину и выставил острие навстречу атаке, но сопровождавший его разведчик оттолкнул Буховцева в сторону.
— Ты что трибун, спятил? Этот зверь нам не по зубам. Стопчет и не заметит.
