— Тут ты прав — печально вздохнул префект — но здесь мы ничего поделать не можем. Пусть пока херуски радуются, что налоги здесь собирают фискалии, а не публиканы как в некоторых провинциях, а после уж как — нибудь разберемся. Хотя Стратий бывший публикан, так что спуску никому не даст.
— Да уж — поддержал его Ахилл — толку от этих налогов. В прошлый раз собрали несколько кораблей шкур и серебра меньше, чем за знаменами одного легиона.
Тема оказалась интересная, и еще долго вожди выспрашивали о римских налогах и о том, как их собирают. Очень это было им любопытно. Валерий тоже слушал с большим вниманием. После основательного обеда сытые и подвыпившие римляне и херуски устроили состязание по метанию копий. Здесь Валерий, которого местный алкоголь пьянил слабо, смог удивить и тех и других. По неподвижным мишеням копья он метал неплохо. С поляны они ушли уже ближе к вечеру. У брода через реку Валерий тепло простился с Ингвиомером и Флавом. Вожди отправились в сторону окрашеной закатом в розовый цвет, Готты. Немного позже Цедиций и Ахилл свернули на тропу, ведущую в лагерь, а Валерий пошел в сторону стоянки у леса. Уже темнело, а значит, в палатке его должна была ждать Альгильда.
То, что случилось что‑то нехорошее, Буховцев заподозрил еще на подходе к горевшим в сумерках кострам. Внезапно куда‑то пропали стрекот кузнечиков в траве и громкие трели лягушек у реки. Словно кто‑то выключил звуки в окружающем мире. Валерий насторожился, внимательнее прислушался к внезапной тишине и ускорил шаг. Он уже подходил к стоянке, когда его сознание пронзило чувство опасности. Столь сильное, что на макушке зашевелились волосы. Он вытащил меч из ножен, и осторожно, но быстро пошел к кострам.
По всей стоянке неподвижно лежала охрана Альгильды. Буховцев рванулся к палатке, открыл полог, и быстро осмотрев ее внутри, скрипнул зубами. В палатке никого не было, и не просто не было. Шкуры на полу были собраны в кучу, словно кто‑то за них цеплялся, а нехитрая деревянная утварь раскидана. Валерий еще раз окинул взглядом стоянку. Что же здесь произошло? Он присел и быстро осмотрел несколько тел. Пульс есть, ран и других видимых повреждений, а также крови не было. Казалось, крепкие бородатые парни Сегивига просто заснули, или скорее упали в обморок. Второе Буховцев сразу отмел, поскольку представить этих здоровяков падающими в обморок он не мог. Может, их чем‑то опоили? Тоже маловероятно. Здесь все‑таки не пир какой‑нибудь, где едят и пьют все вместе. Он осмотрел тела внимательнее и пересчитал. Все были здесь, не хватало только Сегивига. Вдруг его слух уловил в глухой тишине тихий стон и несвязное бормотание. Валерий обернулся и пошел на звук. Недалеко от палатки, на крутом берегу реки, в кустах лежал Сегивиг.
Херуск ворочался и пытался встать, только это не очень ему удавалось. Крепкие жилистые руки его не слушались. Буховцев наклонился и заглянул ему в лицо. Германец морщил украшенный шрамом лоб и смотрел вокруг непонимающим взглядом, пытаясь осознать окружающий мир. Валерий его хорошенько встряхнул.
— Сегивиг, где Альгильда?
Херуск устремил блуждающий взгляд в лицо Буховцева, и постепенно его взгляд стал осмысленным.
— Римлянин? Они забрали твою жену, вождь.
На Валерия накатила волна гнева, столь сильного, что он и сам был удивлен. Сразу почему‑то вспомнилось 'нам бывает очень сложно контролировать свои чувства, Валерий Александрович'. Только этого не хватало. Однако как всегда, когда наступал критический момент, он успокоился и спросил Сегивига уже ровным голосом с ледяными нотками.
— Кто они?
— Сегимунд, сын Сегеста подходил с двумя друзьями.
— Что они сделали с вами?
— Они? — отмеченный шрамом лоб херуска покрылся морщинами, было видно, что он пытается вспомнить — нет, Сегимунд увел Альгильду, нам они ничего не делали, да и не смогли бы. С ними был кто‑то. Он стоял в стороне у дерева, а потом стал говорить, и у меня в голове будто что‑то помутись. Стоял у палатки, упал и покатился сюда.
Буховцев недолго осмысливал услышанное. По телу поползли мурашки, он все понял, но все равно спросил.
— Как он выглядел?
— У него тоже шрам — Сегивиг провел рукой по лицу — на щеке.
Валерий в сердцах выругался на великом и могучем. Что же делать? Первая мысль была — идти за помощью в лагерь или кастеллум, но он сразу отмел ее в сторону. Вряд ли это займет меньше часа, а времени у него было в обрез, да и темнота уже подступала. Солнце село, и в небе над холмами поднималась полная Луна. Судя по еще горевшим кострам, Альги похитили недавно. Нет, идти нужно сейчас, и идти придется ему одному. Сегимунда и его друзей Валерий не боялся. Он провел не так уж много схваток, но уже понял, что к чему, и знал, что у него есть все шансы выжить в рукопашной на мечах, но Сакмард… Он произнес это имя и страх кольнул его в сердце. Кто он такой, чтобы победить анунака? Однако вот уже в который раз пришла, прогоняя последние сомнения, уверенность.
— Куда они пошли Сегивиг?
