— Позже. Возможно осенью, когда вы уйдете на зимние лагеря. Ведь тебе там будет скучно и будет нужна жена — она мило рассмеялась легким звонким смехом.
Валерий ее невесело поддержал.
— Если бы можно было ждать до осени. Я знаю Альги, что задумали херуски, и до осени многое может случиться, а я хочу, чтобы ты была моей женой по нашим законам. Чтобы это было закреплено записью на папирусе, а лучше на коже и при свидетелях, и ты могла спокойно дожидаться меня в Риме — его голос стал серьезным — раз Сегест просит, я не буду ничего говорить до осени, но перед уходом легионов обязательно подойду к наместнику. Ты тоже должна будешь прибыть в лагерь.
На короткий миг, милое личико Альгильды омрачила тень тревоги, но почти сразу ушла, и ее лицо исполнилось решимостью. Она взяла его руку и прижала к щеке.
— У нас разные слухи ходят, но я думаю, что все будет хорошо. Верь мне Марк.
— Верю милая — успокоил ее Валерий.
Он только сейчас заметил, какие у юной девушки крепкие пальцы.
Они поговорили еще немного, и Буховцев пошел в лагерь, а ночью вернулся снова и 'вступал в свои права' до самого утра. И так было почти все ночи, что он провел в стоянке воинов из рода Веамильда у забытого богами поселка херусков. День Альги проводила в Готте у своей родни, а к вечеру спешила к лесу, где ее уже ждал Валерий. Вообще‑то не правильно было командиру оставлять на ночь лагерь, но Цедиций относился ко всему с пониманием и его прикрывал. Валерий же отдыхал. Нудная служба в диком лесу превратилась для него в короткое время отдыха перед предстоящими потрясениями.
Однажды глубокой ночью Буховцев проснулся от непонятного зова пронзившего его сознание. Он одел тунику, накинул плащ и вышел на свежий воздух к кострам, у которых дремали бородатые херуски, охраняя сон своей госпожи и ее неправильного, римского мужа. Ночной воздух был прохладен, а на белесом небосклоне сияли яркие россыпи звезд. Прекрасная ночь, но Валерий не обратил на нее никакого внимания. Для него ночной лес был наполнен тревогой и опасностью. Он не знал с чем это связано, но понял, что странное послание было адресовано ему. Приближалось испытание. Ничего подобного он не ощущал даже перед схваткой у 'кратера Плутона', а значит, испытание было из тех, от которых зависят его судьба и жизнь. Ну что — же он был готов. Буховцев вздохнул и пошел в палатку, нужно было выспаться. С утра была назначена охота.
Утро охоты выдалось пасмурным и прохладным. Конец июля в Германии далекого прошлого странным образом напоминал такой же в России будущего. На лугу в пойме небольшого ручья собралось несколько десятков херусков, два десятка легионеров из разведки, а с ними Буховцев, Цедиций и Филаид. В лагере за старшего остался Домион. В общем, все руководство местного римского войска можно было брать голыми руками. Валерий сказал об этом префекту, однако тот его заверил, что все нормально и Буховцеву осталось только пожать плечами. В опыте и предусмотрительности Луция он не сомневался. Расположенный в паре часов пешей ходьбы от лагеря луг, заполнялся постепенно и теперь на нем слышался разноязыкий гомон и заливистый собачий лай. Среди херусков и их собак царило радостное возбуждение, охота была и для тех, идля других любимой забавой. Валерий посмотрел на довольных германцев, их счастливые в предвкушении предстоящего события лица, и понял, что ему до этих охотников далеко. Для большинства местных племен сходить на охоту было все равно, что сходить в супермаркет за едой в его времени. Хотя были и ограничения, их ему объяснял Ахилл Филаид.
— Когда род занимает земли, он берет себе также места для охоты и ловы. Реки тоже делятся. На землях всех родов на любого зверя и птицу свободно можно охотиться лишь вождям и их людям. Для остальных есть ограничения. Род всегда охотится на своих землях, да и то не на всякого зверя можно. Такие вопросы главы родов и старейшины решают.
— А если кто на земле чужого рода зверя возьмет?
— Если поймают, то на суд, а там что вождь решит. Только до суда редко доходит, обычно сами разбираются. Если кого второй раз поймают, могут и прибить. А вообще здесь постоянных границ нет, из‑за земель вражда всегда идет.
Интересные дела однако. Ахилл ходил в эти края уже три года и знал много. Впрочем, время здесь не так важно. Чтобы выяснить такие мелочи надо быть любознательным Ахиллом Филаидом, ну или в его случае — спросить у Альгильды. Хотя у них с Альгильдой есть темы для разговоров по — интереснее.
— А как же мы?
— Мы, это мы, Марк — рассмеялся эллин — это все‑таки наша провинция, да и некогда нам здесь охотой заниматься. А так всякое конечно бывает. У меня случай был в прошлом году. Подходил старейшина, сын у него убил оленя на чужой земле, так он просил, чтобы эту добычу мы на себя взяли.
— Взяли?
— Взяли. Нам то что, а у них из‑за этого вражда на год.
Буховцев обратил внимание на предводителей херусков. Один из них, черноволосый, кряжистый здоровяк ростом с Валерия, чертами лица походил на Сегимера и явно приходился ему родней.
