– Нет, мадам, потому что мне позволяли пользоваться упомянутыми предметами в доме графини де Ренье. Что касается лошадей, то я иногда вскарабкивалась на оградку и уже оттуда – на спину лошади. Но каталась я недолго – боялась, отец увидит.
– Ах, вы меня удивляете! Но почему вдруг Клотильде де Ренье вздумалось примерить на себя роль крестной-феи, склонившейся над вашей колыбелью? Мне кажется, тут кроется какая-то тайна. Может быть, ее муж Теофиль изнасиловал вашу мать, и вы – дочь графа?
– Вам нужно писать романы, – улыбнулась Изора. – Вы заблуждаетесь. Если бы я была дочкой графа, да еще рожденной во грехе, графиня не стала бы заботиться обо мне, прививать тягу к знаниям, требовать, чтобы я получила хотя бы минимальное образование. Это, кстати, доставляло немало хлопот моим родителям. Я выросла в постоянном страхе перед госпожой графиней. «Изора, что скажет хозяйка, если ты испачкаешь платье? Нас прогонят с фермы, если ты не получишь сертификат об окончании школы!» и так далее… Я была неким подобием игрушки, но на самом деле графиня ко мне равнодушна. Она ни разу не обеспокоилась тем, что меня обижают, морят голодом и унижают.
– Вот-вот! Она вам мстила, я права! Ее муж, ужасный Теофиль, принудил ее о вас заботиться, а она тайком платила вашему отцу, чтобы он над вами издевался! – заключила Вивиан с горящими от возбуждения глазами. – Все мужчины – монстры, Изора!
– Нет, мадам, это неправда. Среди них много настоящих героев, взять хотя бы наших храбрых солдат. И не только. Не нужно судить обо всех по отдельным недостойным представителям мужского пола.
– Какие изысканные выражения! Изора, мне нравится с вами беседовать. Я так рада, что вы со мной!
Девушка в очередной раз усомнилась в душевном здоровье очаровательной Вивиан, наделенной, ко всему прочему, еще и живым воображением.
– Мадам, что касается моего рождения, – продолжала она, – я действительно дочь Бастьена Мийе, хотя этот факт меня огорчает.
– Как вы можете быть уверены? По поводу матери сомнений не возникает, но знать в точности, кто отец – никому не дано. Ваша матушка могла утаить от всех, что пережила насилие. Подумайте сами. Ведь это же граф! Кто осмелится на него пожаловаться?
– Я знаю своих родителей, они любят друг друга. Я на шесть лет младше своего брата Армана, жениха Женевьевы. В детстве у меня была отвратительная привычка подслушивать под дверью перед тем, как войти – чтобы понимать, не грозит ли мне новое поручение по хозяйству. Так вот, однажды я услышала, как отец упрекает мать за то, что она меня родила. Будучи пьяным, он кричал, что она его охмурила в один погожий весенний вечер, пообещав, что родит третьего сына. Я передаю вам мельчайшие детали… В то время я мало что поняла из их разговора, кроме одного: я не должна была появиться на свет.
– Господи, это ужасно! – всхлипнула Вивиан и тут же разразилась слезами.
Она плакала долго, откинувшись спиной на подушки. Изора решила убрать поднос, который все еще стоял на сервировочном столике.
– Где ваши лекарства, мадам? Полагаю, они лечат ваши больные нервы?
– В ящичке прикроватного столика, вон там! Извините, я вспомнила о своем нерожденном ребенке. Я бы очень любила его! Я не имела возможности воспитывать двоих своих детей, как мне бы того хотелось. Разве только, когда они были совсем крошками… О, малыши – такая прелесть! Жизнь обретает смысл, ты чувствуешь себя сильной, хочешь их оберегать… Но моя свекровь, эта ужасная гарпия, отняла у меня детей! Я видела их только изредка, и то недолго. Потом их отправили в религиозный пансион – так решил Марсель. По его мнению, я никудышная мать, а так – получаю массу свободного времени на развлечения и поездки. Что ж, я нашла применение своей свободе. Часто ездила в Париж к родителям и в Ньор, где живут мои кузены. Лишь бы только сбежать от него, Изора, потому что он хочет одного – чтобы я ему подчинялась. А я его ненавижу, презираю!
– Зачем же было выходить за него замуж?
– Поначалу думаешь, что, если страстной любви нет, это можно пережить. Дружеские отношения, деньги, дети – и достаточно. В средствах я нуждаюсь, поскольку они дают возможность окружить себя приятными вещами. И потом, сестра меня все время предупреждает: если покину Марселя, то потеряю завидное положение в обществе и солидное состояние. Но мне просто хотелось сохранить ребенка…
Вивиан заплакала еще горше, всем своим видом вызывая жалость и умиление. Изора подала ей две облатки и апельсиновый сок, чтобы запить.
– Ну-ну, не нужно плакать. Вы не виноваты, что случился выкидыш. Иногда я встречала вашего мужа в поселке. Знаю, что вы намного моложе, чем он, и можете еще родить ребенка.
