Он был ее защитником, сердечным другом, убежищем, где можно спрятаться от опасности. Легкий поцелуй в лоб, веселое подмигивание или лучистая улыбка – он всегда знал, как вернуть Изору из иллюзорного мира ее мыслей, где царили горе и страх.
Девушка ускорила шаг и спустилась вниз по дороге, даже не взглянув в сторону квартала Ба-де-Суа. Полный отчаяния взгляд Женевьевы, жуткое лицо Армана, проникновенный голос инспектора Девера, а еще – трупы собак и образ Йоланты, которая клянется в верности молодому супругу у алтаря, – она запретила себе обо всем этом думать.
«Послезавтра я наконец-то увижу море, и не на почтовой открытке, а по-настоящему, – уговаривала она себя, чтобы снова не скатиться в мучительные раздумья. – Я встану лицом к волнам, и свежий морской ветер унесет мои печали!»
Тома с Йолантой только что вошли в свой дом. Молодой супруг настоял на том, чтобы перенести суженую через порог, хотя понятия не имел, откуда взялась такая традиция. Просто подумал, что так нужно для счастливого брака с Йолантой, – и не ошибся. С незапамятных времен считалось, что молодая жена не должна споткнуться, входя в свой новый дом, иначе совместная жизнь супругов не заладится.
– Ну как, моя милая Йоланта, тебе нравится? – тихонько спросил Тома.
Молодая женщина с упоением рассматривала мебель, выкрашенную светло-желтой краской, белоснежные накрахмаленные кружевные занавески на окнах, чугунную кухонную плиту и подвешенные под навесной полочкой кастрюли.
– Я не имела ничего, – волнуясь, призналась она. – А теперь у меня есть уютный дом и столько красивых вещей! Твои родители так много сделали для нас, даже слишком много!
– Твой отец тоже давал деньги на обстановку. Может, сваришь нам доброго кофейку и отпразднуем новоселье?
Едва ли не с детской радостью Йоланта подбежала к буфету и вынула все, что нужно для кофе. Подошла к печи, распространявшей вокруг приятное тепло.
– Тома, я так счастлива! Благодарение господу, теперь я твоя жена, и мне никогда не придется спускаться в шахту!
– Больше ни разу! – смеясь подхватил Тома. – Будешь вести домашнее хозяйство и ожидать рождения малыша. И не слишком утомляйся!
Тайком любуясь грациозными движениями жены, Тома сел за стол и погладил ладонью деревянную столешницу. Йоланта в это время как раз вынимала из буфета горшочек с молотым кофе.
– У нас дома даже лучше, чем в гостинице в Вуване! – улыбнулась она. – Только не обижайся, Тома, но там я чувствовала себя не в своей тарелке.
– Я заметил, – с нежностью ответил он. – Зато вчера после обеда мы замечательно погуляли в лесу.
– И я нарвала веток остролиста!
Йоланта выскочила на улицу, чтобы забрать букет, который оставила на подоконнике. Блестящие темно-зеленые листья с резным контуром, красные ягоды, словно бы горящие изнутри, – букет казался ей настоящим сокровищем.
– Теперь есть чем украсить дом к Рождеству! Добавлю еще еловых веток, – радовалась она.
Тома кивнул и, наученный горьким опытом двухдневной давности, сознательно не стал говорить молодой жене, что в середине декабря всегда приносил из Вувана ветки остролиста для Изоры. А юная подружка потом делилась, как украшает ими свою комнату. «Ставлю букет в большой глиняный горшок, вокруг него зажигаю свечи – конечно, так, чтобы отец не узнал…», – словно наяву услышал он слова своей маленькой Изолины. Немного смутившись, что в такой момент вспоминает о другой, Тома встал и налил в чайник воды.
– Я сама! – попыталась помешать ему Йоланта.
– Думаю, моя восхитительная женушка, у нас есть время осмотреть спальню! – весело объявил он и обнял любимую за талию. – Вода ледяная, закипит нескоро. Идем наверх!
Он увлек ее за собой к узкой лестнице. Раскрасневшаяся от радостных переживаний Йоланта не стала противиться.
– Думаю, там найдется большая кровать под атласным покрывалом и пара мягких подушек! – шепнул он.
Молодая женщина тихонько рассмеялась. Она была взволнована от мысли, что теперь они с Тома будут жить вместе и каждую ночь – спать в одной постели.
– Какая красота! Наша спальня! – восхитилась она. – Здесь даже есть платяной шкаф с зеркалом!
– Чтобы ты могла любоваться собой утром и вечером, Йоланта!
Небо заволокло тучами. Сквозь хлопчатобумажные занавески в цветочек в комнату проникал сероватый дневной свет. Возбуждаясь все больше, Тома обхватил жену за талию и заглянул ей в глаза. Затем медленно снял с нее берет и шерстяной жакет. Распустил ей волосы.
– Ты такая красивая! Я хочу, чтобы ты это знала, чтобы сама увидела. – Чувствуя, как учащается дыхание, он перешел на сладострастный шепот.
– Нет, не надо…
Остановить Тома было уже невозможно. Он повернул Йоланту лицом к зеркалу и встал у нее за спиной. Пока он расстегивал на ней блузку, спускал бретели комбинации и высвобождал из шелкового плена ее круглые груди с затвердевшими сосками, молодая женщина с оттенком изумления смотрела на свое отражение.
– Тома, не нужно, мне стыдно!
