Тревельян-роуд служила городской чертой, за которой тянулись сельские угодья. Квиллер помахал знакомому фермеру на тарахтящем тракторе и водителю грузовика, проехавшему в противоположном направлении. Его почтовый ящик висел на столбе возле дороги. Писем пришло немного. Читатели писали в редакцию, а деловая корреспонденция поступала на адрес адвокатской конторы, которая вела дела Квиллера и поддерживала связь с Фондом Клингеншоенов.
– Мистер К.! Мистер К.! – раздался окрик.
Со стороны фермы, принадлежащей семейству Макби, к нему бежал мальчишка с пакетом. Это был десятилетний Калверт Макби.
– Я принёс вам кое-что, – сказал толстощекий мальчуган, отдуваясь после бега.
– Спасибо, очень великодушно с твоей стороны.
– Я сделал тут кое-что для вас… Летом ходил на занятия… – Он мотнул головой в сторону Центра искусств.
– Что же это такое?
– А вы посмотрите.
– Календарь, – объяснил Калверт. – Каждый день надо отрывать листок и читать, что на нем написано.
На первой странице была проставлена дата (1 сентября) и имелась надпись: <Не будите спящую собаку>
– Ну, Калверт, просто здорово! – Квиллер постарался проговорить это с воодушевлением. Пролистав календарь, он прочел: <Что хорошо для гуся, хорошо и для гусыни>, <Можно подвести коня к воде, но нельзя заставить его пить>, <И кошка может смотреть на короля>. – Где ты взял все эти изречения, Калверт?
– В библиотеке. Это пословицы со всего света.
– И все о животных!
– Ага.
– Да-а… Большое тебе спасибо, Калверт, за такой замечательный подарок.
– Там в дощечке есть дырка, чтобы повесить календарь на гвоздь.
– Я так и сделаю.
– Маме я тоже такой подарил.
– Кстати, как дела у твоих родителей? Что-то давно я их не видел.
– У папы всё в порядке, а у мамы болит рука из-за компьютера.
– А как твои собаки? – Калверт взял под опеку бездомных псов, которых когда-то приютила старая фермерша, сгоревшая вместе со своим домом.
– Долли умерла от старости, я похоронил её за сараем. И написал её имя на камне. Приходите посмотреть, если хотите. Моя тетя приходила и принесла цветы.
– Очень благородно с её стороны. А ты уже готов к школе?
– Ага.
Квиллер ещё раз поблагодарил мальчика за подарок, и тот отправился обратно на ферму.
Возле Центра искусств Квиллер увидел знакомую машину и решил зайти поболтать с её владельцем. Торнтон Хаггис, отошедший от дел бизнесмен, обладатель благородных серебряных седин, временно занимался делами Центра, пока не нашли замену уволившемуся менеджеру, Беверли Форфар.
– Всё ещё командуешь этой твердыней? – спросил Квиллер. – От Беверли ничего не слышно?
– Нет. После всех мытарств, через которые ей довелось пройти в нашем чудесном городе, она, конечно же, рада забыть о его существовании.
Тем не менее Беверли написала Квиллеру, чтобы поблагодарить за подарок, который он сделал ей на прощанье. Бедная женщина и не подозревала, что Квиллер был счастлив от него избавиться.
