– Законный вопрос. Но ты ведь понимаешь, что ответа на него мы никогда не получим. По-моему, следует верить тому, что кажется тебе более справедливым.
Самого Квиллера занимало другое – поведение Коко. Он знал, что все кошки в какой-то мере обладают особыми психическими способностями, однако Коко, чьи усы и брови по числу волосков значительно превышали норму, был, несомненно, наделен даром предвидения. Но он передавал свои предчувствия так, что обычно лишь сбивал людей с толку.
Коко выл по ночам. Скидывал с полки книги. Разбрасывал карандаши, имитируя метание ствола Бозом. Лизал фотографии. Он подбрасывал ключи к тайне, когда прятал те или иные вещи или, наоборот, вытаскивал их на всеобщее обозрение.
Кто знает, является ли какой-то поступок кота сознательным предупреждением или просто игрой, результаты которой случайно совпали с реальными событиями?
Когда Коко стянул бразильские орехи из вазы, имел ли он в виду предполагаемое путешествие Боза или просто обнаружил маслянистый продукт, в который так приятно вонзить зубы?
Квиллеру хотелось бы всерьез обсудить с кем-нибудь эти кошачьи тайны, но даже близкие друзья воспринимали такого рода вещи скептически. Самым ценным собеседником был тот, от кого меньше всего можно было ожидать доверия, и он должен был прийти в десять часов. Шеф полиции Эндрю Броуди вначале только фыркал по поводу <хвостатого умника>, но мало-помалу уверовал в его способности.
К вечеру похолодало, поднялся западный ветер. Квиллер натянул шерстяную фуфайку и толстый свитер и развел огонь в камине со стороны библиотеки По амбару гуляли сквозняки. Действительно, пора было перебираться на зимнюю квартиру.
У сиамцев шерсть встала дыбом, и они подобрались вплотную к очагу, чуть ли не уткнув в него носы, будто хотели слегка поджарить усики. Квиллер тоже поставил кресло поближе к огню и, развалившись в нем, раздумывал, не предпочтет ли сегодня Броуди подогретый ром традиционному виски.
В ожидании гостя он прочел ещё одно письмо Энни, датированное третьим января.
