– Неважно, – рассмеялась она. – Не спрашивай кто и почему, потому что это будут всегда одни и те же и по одной и той же причине. Важно лишь то, когда это случится и достаточно ли у нас времени.
– Достаточно времени для чего?
У входа в пещеру пророчица обернулась ко мне.
– Мы потерялись, – печально сказала она. – Но теперь найдем дорогу.
Она зажгла лампу и повела меня вглубь по узкому и извилистому тоннелю, который закончился просторным залом с переливающимися стенами. Над нами из невидимых гнезд слышался щебет ласточек. Масляные лампы в нишах влажных стен подсвечивали голубоватые соляные колонны и рыжеватые сталактиты. Озерцо у наших ног отражало все это сверкающее великолепие.
– Идем. – Мариам вошла в непримечательный грот рядом с основной пещерой.
Там было пусто, если не считать деревянного ящика, из которого на пол высыпались пергаментные свитки. На плоском камне лежала тростниковая палочка для письма и стоял сосуд с чернилами. В выемке в дальней части грота еще светились угли в очаге.
Мариам снова развела огонь с помощью коры и веток, которые достала из внутренних карманов своего одеяния. За ними последовало птичье гнездо с пучками козьего волоса, мха и черных перьев.
– Две половины, – страстно произнесла пророчица, разламывая гнездо на две части. – Две разлученные половины, что должны быть соединены. Без любой из них погибнут обе. – Она бросила половинки гнезда в огонь, и пламя вспыхнуло с новой силой. Задымился жир на козьем волосе. – Нет свободы без гармонии. Нет жизни без равновесия. Для творения нужны обе половины, нужно равенство между ними, которое надо питать и поддерживать. Такова мудрость нашей Святой Матери.
– Скажи мне! – взмолилась я. – Я принесла мудрость в этот мир вопреки воле наказующего Бога! Я трудилась тысячелетиями, чтобы оживить Богиню! Я ждала и искала тебя бесчисленные века! Скажи, что мне делать, ибо меня одной недостаточно!
– Тебя достаточно, – возразила Мариам. – На самом деле только ты и нужна. Через тебя мудрость должна была озарить все человечество. Но ей воспрепятствовали те, кто поставил себя выше природы, кто ничего не знает о равновесии и гармонии и знать не хочет. Женщин подавили, чтобы не допустить распространения этих истин, но все же они сохранились. Законы Царицы Небесной руководят этой землей и всеми живыми существами на ней. Они руководят реальностью, верим мы в них или нет.
– Но как можем мы оживить их?
Ведь только тогда прекратятся муки Шеола и мой сын будет спасен от вечной пытки. Только тогда Самаэль сможет вернуться ко мне.
По главной пещере разнесся глухой удар. Вода в озерце затрепетала, и отражения ламп пошли рябью. Мариам заставила меня отвернуться от источника звука и посмотрела мне прямо в глаза.
– Слушай внимательно, Лилит. Всё в этом ящике. Все ответы, которые ты ищешь, мои слова, мое учение, мое послание. Ее мудрость, что чище рубинов. Ее плод, что дороже золота. Ты должна открыть их миру, когда придет время.
– Время для чего?
– Время, когда мир будет готов тебя услышать. Нынешние люди не смогут постичь истину. Мир должен вырасти, чтобы понять. Только ты бессмертна, только у тебя есть время ждать. Ты должна донести мои слова до тех, кто придет позже, чтобы они нашли Царицу Небесную через меня и через тебя, чтобы могли по-настоящему жить. Так победит Ее мудрость.
– Кто придет за тобой?
– Забирай быстрее, – она засунула высыпавшиеся свитки в ящик, подняла его и вручила мне. – Следуй по уступу над озерцом и спрячься в трещине. Не выходи, пока они не уйдут.
– Пока кто не уйдет?
– Да пребудут с тобой Ее неизменная любовь и защита, – Мариам поцеловала меня в лоб. – Да направит тебя мудрость Ашеры.
Эхо шагов в узком проходе приближалось, но пророчица не спешила. Она дождалась, пока я спрячусь, протиснувшись между прохладными каменными плитами.
Потом она села и расправила юбки на согнутых коленях. Ее лицо, казалось, сияло в мягком свете ламп, являя покой и совершенное умиротворение. Слышались лишь неподвластный времени стук капель воды по камню и шаги мужчин, пришедших схватить Мариам.
Слишком часто в своей долгой и жалкой жизни я отступала в сторону, видя торжество зла. Я смотрела, как Бог изгоняет Еву из Эдема, навязывая ей и всем женщинам, что будут после, подчиненное положение. Я валялась в Идумейской пустыне, когда должна была спешить на помощь Ашере. Я не вмешивалась, когда женщины на Арарате подвергались запугиванию, когда Арадку забили до смерти. Я подвела свою любимицу Иезавель.
Хватит.
Я понятия не имела, кто и за что преследует Мариам, но мне было ясно, что случится, когда ее найдут. Я слишком долго ждала пророчицу, чтобы теперь ее потерять. Она готова отдать жизнь за то, чтобы спасти свое послание; она жаждет мученичества. Быть по сему.
Но не сейчас.
