Закончив, Вигго прилепил записку на холодильник. Не лучшее его творение. Он даже не был уверен, что кто-нибудь знает слово «шашни». Разве что Алва – вот уж кто внимательно слушает Диану, когда та обучает русскому.
Сиф к этому моменту спустилась в подвал и там вступила в схватку с ужасными монстрами, которые стирали, сушили, увлажняли и отпаривали. К слову, новую стиральную машинку она укусила всего раз. Дети еще находились у Дианы, но должны были вот-вот вернуться. Вигго не хотел прощаться лишний раз, поэтому молчком выскользнул из дома.
– Я плохой отец? – неожиданно вырвалось у него.
Волк за его спиной зарычал. Вигго без труда понял Андеша.
«Вигго не выбирал – быть ему отцом или нет».
– Похоже на то. Никто не выбирает, рождаться ему или нет. Но всем хотелось бы лучшего места рождения и лучшего родителя, верно?
Андеш фыркнул.
Вигго тоже разделся и аккуратно сложил их одежду во вторую сумку. Это была переметная сума, предназначенная для крепления к спине вьючного животного. Палево-серый волк со шрамами на крупной голове терпеливо ждал. Его желтоватые, немного сонные глаза оглядывали лес, в котором уже теснились октябрьские прохладные сумерки.
Вигго взял сумки и перекинул их через спину волка. Потом присел и затянул ремни под его животом. Распрямившись, Вигго не удержался и потрепал Андеша по холке. Желтоватые глаза угрюмо скосились, но уже через секунду блаженно прикрылись.
– Да брось, – усмехнулся Вигго. – Это тебе спасибо,
Теперь настал его черед превращаться.
Волки-оборотни превышали размерами своих обычных собратьев. Насколько понимал Вигго, это было связано с тем, что волчья форма наследовала всю массу человеческого тела. Однако с Сифграй и Ульфгримом всё обстояло иначе. Оба отличались
У них не было вьюка, который можно было бы навесить на Ульфгрима. А сам он не покидал здешние края, чтобы возникла необходимость создать или приобрести подобную упряжь. Вдобавок даже в этом случае требовался кто-то, кто приладил бы вьюк к его спине. Но тогда проще нагружать других.
На траву ступил самый опасный хищник, когда-либо бывавший в Альте.
А еще через миг в лесу скрылись две тени с горящими глазами.
6.
– Раз отца нет – я за старшего, – заявил Йели, помахивая запиской Вигго. – Даже и не знаю, что бы вы без меня делали, дамочки.
Он взял миску с зеленым горошком. Янника следила за ним с видом хищной птицы, приметившей мышь. Они все сидели за обеденным столом в кухне-столовой. Сиф приготовила на ужин ягнятину с капустой. Совершая обход, Йели с видом великомученика отсыпал каждому порцию горошка.
– А можно мне хлеба, о заменитель папы? – осведомилась Янника, хотя миска с булочками стояла прямо перед ней.
– Конечно, моя дорогая, – любезно кивнул Йели.
На тарелку Янники легли пять экземпляров местной выпечки, полностью закрыв всё остальное. После этого Йели со скорбной миной принялся за еду, словно старался как можно сильнее всех выбесить.
Янника взглянула на мать и сестру. Алва сосредоточенно нарезала ягненка и складывала его горочкой. Перед ней опять лежала книга «Прекогниция: природа памяти и ее ошибки». Алва дочитывала последние страницы. Сиф смотрела себе в тарелку. Могло показаться, что ее вообще мало что волнует, но Янника чувствовала, что прямо сейчас Сиф наблюдает за чем-то.
И следит очень внимательно.
Неожиданно Янника поняла, куда направлен мысленный взгляд матери.
Янника выбралась из-за стола и подошла к окну над раковиной. За территорией заднего дворика расстилалось глухое поле. Сейчас там покрывалом лежал туман, вминая спутанные травы в землю и предвещая им скорую смерть от холода. Солнце уже скрылось за верхушками далеких деревьев, но небо оставалось чистым, полным золотистого света.
– Да как ты посмела встать без разрешения, о дщерь! – возмутился Йели.
Янника поморщилась. Раздался хлопок, и она вздрогнула. Это Алва закрыла книгу.
Алва смотрела на Сиф, куда лучше сестры ощущая таинственную силу матери.
– Что там, мама?
Сиф посмотрела в центр стола. У тройняшек перед мысленным взором возник образ густого тумана. Настолько густого, что ели и сосны, затерявшиеся в нем, выглядели подтаявшими рыбьими скелетами. Янника подивилась тому, насколько этот туман похож на тот, что зарождался на поле за домом.
«ПРИЗРАКИ».
– Там призраки? – Алва побледнела. Она кинулась к сестре и тоже всмотрелась в ползавшие по полю клоки тумана.
Йели фыркнул:
– И что же эти
«СТРОЯТ КОЗНИ».
– Это еще что за слово?
– Это вся твоя жизнь, дурень, – подсказала Янника.
Йели стукнул вилкой по столу, не то изображая гнев главы семейства, не то по-настоящему злясь. Но весь его запал улетучился, когда он увидел, что Сиф встала. Она прошла к окну, у которого сгрудились Янника и Алва. Взгляд Сиф, опущенный в пол, был преисполнен тревожной задумчивости.
Первой вскрикнула Янника.
Алва исторгла всхлип лишь на секунду позже.
У дальней кромки поля кто-то стоял. Два силуэта, образованные туманом и сгущавшейся лесной тьмой.
– Кто это? – прошептала Янника.
