Арне и Дэгни жили в спальном районе, отдав предпочтение уютным коттеджам вместо многоэтажек. Ползшие по небу облака выглядели серыми и угрюмыми. Небеса явно надумали вывалить на домики тонны снега, хотя до ноября было еще далеко.
Немного побродив, Вигго и Андеш вышли к искомому дому.
Двухэтажный коттедж Арне и Дэгни отливал сияющей белизной. В этой белизне торчала ярко-алая дверь. Она словно утверждала, что за ней скрывается всё, что сопутствует такому вызывающему цвету – веселье, Рождество, красный эль, праздничные носки.
Вигго поднялся по ступеням и поставил «пепси» на придверный коврик.
Уши улавливали разговор и скрип новехоньких пружин. Арне и Дэгни о чём-то беседовали, лежа в кровати. Со второго этажа пахло свежей краской. Видимо, они не так давно сюда переехали и всё еще обживались. Только по этой причине они отдыхали в задней комнате, а не наверху.
– Вигго не хочет стучать.
– Уж прости.
– Но Вигго хочет повидаться.
– Надеюсь, я не порвусь, усаживаясь на этот шпагат.
Справа шел проулок, отделенный от территорий соседних домовладений заборами. Вигго сбежал со ступеней и нырнул туда. Вспомнил Сиф и с усмешкой подумал, что теперь проулки вызывают у него нездоровые ассоциации. Забор оказался высоким – ничего не увидеть, а вплотную к дому подходить не хотелось.
Вигго огляделся в поисках какой-нибудь опоры. Обнаружил, что Андеш вторгается на соседний участок, переступая декоративный заборчик, украшавший фасад.
– Андеш! Андеш! Стой!
– Хозяин не сразу возьмется за ружье. Вигго и Андеш успеют посмотреть, успокоят сердца.
Вигго с хохотом рванул к нему. Ощутил себя тем самым беззаботным подростком, который только приехал в Лиллехейм, еще не зная, как всё обернется. Он перемахнул декоративный заборчик и обогнул темно-синий коттедж слева. Здесь опять шел высокий добротный забор. Андеш уже взбирался на накрытый брезентом брус, предназначенный для какой-то незначительной постройки.
– Всё-таки видишь волчий ветер, – бросил Вигго, обращаясь к Андешу.
– Андеш просто знает, когда приходит время, – пожал плечами Андеш. – Это как с туалетом. Если надо пись-пись – Андеш делает пись-пись.
Вигго тоже взобрался на брус. Так, через два забора, он наконец-то увидел их.
В окне, открывшемся взгляду, просматривалась спальня с обоями нежного охристого цвета. Арне и Дэгни лежали на кровати и занимались самым естественным семейным делом. Он – в домашних шортах и футболке, а она – в штанах, розовой маечке и таких же милых розовых носочках.
Приложив ухо к огромному животу Дэгни, Арне шептал. Он повзрослел и превратился в приятного мужчину, напоминая своего грозного отца-рыбака с голубыми норвежскими глазами. Правда, на лице самого Арне грозности не чувствовалось. Его левая нога заканчивалась чуть ниже колена. Именно там пахло сухими рубцами и термопластиком протеза.
Дэгни была счастлива, и это делало ее еще прекраснее. Раньше она бесстрашно лезла в драку, стоило только кому-нибудь ляпнуть лишнего. Годы смягчили ее, но в светлых, наполовину прикрытых глазах читалась готовность стать твердой как камень.
«Бремя тех, кто повзрослел раньше времени», – с неожиданной тоской подумал Вигго. Он незначительно напряг слух.
– Как там наш Франк? – ласково спросил Арне. – Еще не обзавелся щенком? Если что, я готов доставить ему щенка хоть сейчас.
– Ты не будешь протаскивать через мою матку никакую контрабанду, Арне Петтерсон! – Голос Дэгни был строг, но глаза смеялись. – Это же касается любой еды, если ты вдруг посчитаешь, что Франк недостаточно питается. Уж поверь мне, там столовая, где всё на высшем уровне.
– Даже думать не хочу о способах сервировки. – Арне привстал на локте. – А ты бы хотела попробовать солнце?
– Солнце?
Вигго мгновенно напрягся. Его ушей коснулся звон цепей, этих жутких лент, спускавшихся в его сновидении с неба. Повалил легкий снежок. Вигго задрал голову, окидывая взглядом облака. Снег яростно белел на фоне серости, но цепей нигде не было.
«Успокойся. Они звучат только у тебя в голове».
Вигго вцепился в забор, не замечая боли в пальцах.
– А луну, Дэг? – настаивал Арне. – Хотела бы ты попробовать луну?
– И какой у нее вкус?
– Не знаю. Размокшего хлеба? А не пофиг? Я думал, во время беременности хочется сожрать всё подряд.
Дэгни внезапно замолчала. Ее ладонь накрыла руку Арне.
– Этой ночью мне снились волки.
Улыбка покинула лицо Арне. Теперь он казался озабоченным и одновременно смущенным, как человек, чья дверь туалета, в котором он засел, неожиданно отвалилась и рухнула на пол.
– Я тоже видел ушастых. Но не думаю, что нам что-то угрожает. Я для себя вот что усвоил: человек затихает в волке, но сам волк никогда не затихает в человеке. Беды приходят и уходят, а человек остается – любой, какой бы он ни был. И вообще, человек может делать то, что не может делать волк. Например, это.
Арне поцеловал Дэгни. Некоторое время они не отрывались друг от друга, сцепив пальцы в замок.
– А вот и хозяин, – буднично сообщил Андеш.
