Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Если бы кто-то спросил у Хесуса, зачем ему внимание важной персоны, он вряд ли бы дал вразумительный ответ. Он и сам не знал зачем. Может быть, для того, чтобы испытать ликование, способное хоть как-то встряхнуть иссушенные дурью мозги? А может, просто на всякий случай, как учил его в детстве старик Чичо?

Он услужливо открыл ведущую в комнату Инес дверь. Подождав, пока Инес войдёт, Мигель прошёл следом за ней и захлопнул дверь, оставив Хесуса в коридоре коротать время в ожидании, пока они выйдут обратно.

Он заключил Инес в объятия сразу, не раздумывая и, не дав ей толком опомниться, зашептал куда-то в область полуобморочно запрокинувшейся шеи:

– М-м-м, а ты горячая. И я хочу тебя. И хочу прямо сейчас, моя смуглая голубка. Не вздумай сказать мне «нет», если не хочешь, чтобы я умер.

Шёпот Мигеля сопровождался непрерывными действиями. Продолжая прижимать Инес, он умело подтянул вверх подол её широкой чёрной юбки. Вскоре сильные мужские пальцы залезли Инес в трусы, пробрались к промежности и погрузились в заскользившую от немедленно возникшего желания плоть, и, забыв обо всём из-за охватившей её страсти, она завыла, но, в отличие от Гонсало, не выносившего страстные подвывания Инес, утробный звук лишь подстегнул Мигеля к дальнейшим действиям.

Он подтащил Инес к краю кровати и шёпотом предложил скинуть нижнее бельё.

Инес не стала ломаться. Торопливо стянув трусы, она с готовностью нагнулась вперёд и опёрлась обеими руками о край кровати, а Мигель пристроился сзади и стремительно и без дальнейших церемоний овладел ею.

Он не успел сделать и пары движений, как Инес затряслась в оргазме.

– Вот это да! – приостановившись, воскликнул Мигель. – Вот горяча так горяча! А теперь моя очередь, голубка, так что терпи!

И закусил удила.

После третьего оргазма, настигшего Инес почти одновременно с окончанием любовного акта, Мигель уже не удивлялся. Охнув, спустил семя, расслабленно вынул из взмыленной Инес опавший пенис и бесцеремонно обтёр его подолом её юбки.

– Ну и кобылка! Давно я такой горячей кобылки не встречал. Даже забыл предохраниться, а со мной такого не бывает, – сытым голосом сказал он и с чувством похлопал Инес по плоским крепким ягодицам.

Довольно хмыкнув, Инес деловито оделась, не выказав ни малейшего беспокойства по поводу соблюдения гигиены.

– Чует моё бедное сердце, что мы с тобой ещё не раз потрёмся друг о друга, – засмеялся Мигель, натягивая штаны. – А ты шумная. Пропали твои дела, если человечек этот проболтается, а он всё слышал, клянусь честью!

– И кому это он проболтается? Этому пьянице, что ли? – небрежно кивнула в сторону дверей Инес.

– Говори о муже с уважением, курочка, – с иронией произнёс Мигель, потрепав её по вспотевшей щеке, и, довольный собственным сарказмом, двинулся к выходу и был уже у двери, когда вбросил вопрос, ради ответа на который проделал весь сегодняшний путь:

– А мальчишка где? У вас тут вроде мальчик-гринго проживал?

– Рядом, – вновь хмыкнула Инес. – В соседней комнате. Не выходит оттуда, ни черта не жрёт, не спит. Пресвятая Дева, когда же мы, наконец, похороним эту ведьму?

Но Мигель уже не слушал её. Выскочив из комнаты и едва не сбив с ног подслушивавшего под дверью Хесуса, он бросился по коридору влево, распахнул соседнюю дверь и забежал в комнату, где и обнаружил Майкла сидящим посерёдке кровати со скрещёнными по-турецки ногами.

Майклу как никогда хотелось тишины. Ему не нравилось, что все только и делают, что бегают туда-сюда, не нравились бесконечные разговоры, которые вели посторонние люди в их доме, и чужая активность не нравилась, и беспричинный смех, и даже неизвестно откуда взявшийся утробный вой за соседней стеной.

Ещё ему сильно мешал сладковатый до тошноты запах, стоявший в комнате, где покоилась Тереса.

Но больше всего Майклу не нравилось её отсутствие. Мысль о том, что его мамиты больше никогда не будет рядом, погружала его в беспрерывную тоску и глубокое отчаяние.

Не понимая, как справиться со своим состоянием, скрестив ноги по-турецки, он часами сидел на кровати в своей комнате. Когда уставал – ложился и читал комиксы, затем опять садился и сидел неподвижно, словно маленький восточный божок.

– Ну что? От тебя звонили, а меня не было? Ах ты… хороший…

Мигель подошёл к кровати и протянул вперёд обе руки.

– Прыгай ко мне, – мягко предложил он. – Я поддержу, не бойся.

Майкл внимательно, будто желая удостовериться, что не ошибается и перед ним действительно Мигель Фернандес, посмотрел на него, и на его бледном, осунувшемся от горя лице мелькнула лёгкая улыбка.

– Прыгай, – повторил Мигель, и Майкл, продолжая улыбаться, привстал, запрыгнул ему на руки и, обхватив за сильную шею, скрестил ноги у него за спиной.

– Надеюсь, ты рад меня видеть, парень? – охрипнув от волнения, спросил Мигель, поглаживая Майкла по спине. – Точно рад, я чувствую это, но всё равно не так, как рад я. Даже крикнул бы во всю глотку, да момент неподходящий.

Тут он спохватился, что говорит совсем не то, что надо, и резко сменил тему.