Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– Мигель тебя убьёт, – сказал он, обращаясь к Панчито.

Тот лишь презрительно скривился в ответ.

– Не убьёт. Он не узнает. Я потому тебя и не сдаю никому, а привёз сюда, чтобы он не узнал.

– Нет, узнает. И убьёт.

– Да пошёл ты знаешь куда? – разозлился Панчито. – Тебя забыл спросить, чёрт глазастый!

Он вернулся назад, нагнулся поближе к лицу Майкла и, дыша ему в лицо луково-чесночной смесью перехваченного по дороге бурито, процедил:

– Мне никакой сутенёр не нужен был бы. Я бы тебя сам лично в подвале держал и дрючил бы без перерыва, да мне недосуг.

– Только не ты, – не глядя на него, сказал Майкл. – Кишка тонка для подобных художеств.

– Чего-о-о? – сжал кулаки Панчито.

– Ладно, хватит болтать! – внезапно сменил тему Майкл и впервые за время их короткого разговора взглянул на Панчито. – Иди, куда шёл, я тебя здесь подожду.

И неожиданно нежно улыбнулся ему.

Панчито ожидал любой реакции от маленького гринго, кроме этой – наглой и притягательной одновременно. Предательски сжалась в рефлексивной конвульсии задница, и Панчито еле нашёл в себе силы, выразительно сплюнув на землю, просто уйти.

А Майкл присел на корточки и не сдвинулся с места, пока из расположенного неподалёку дома не вышли Панчито и какой-то незнакомый мужик. Панчито что-то негромко говорил мужику, тот понимающе кивал в ответ.

Не дожидаясь, пока его окликнут, Майкл вскочил и направился к ним.

На Панчито он больше не смотрел, будто его и не было.

– Смотри-ка, не боится, – воскликнул мужик. – Привет, парень. Меня зовут Алехандро Себастьян Родригес. Можно просто Алекс.

– Привет, Родригес, – отозвался Майкл. – Меня зовут Майкл Уистли. Можно просто Мигелито.

– Лады, Мигелито. Ну что, пойдём?

– Ага, – кивнул Майкл и протянул Родригесу руку.

Он действовал уверенно, совершенно не тушуясь, и, возможно, поэтому Родригес взял в свою руку протянутую ему детскую ладонь после заминки, как когда-то, в ушедшей уже навсегда жизни, повёл себя Хесус.

– Можно тебе что-то сказать? Только ты пригнись, – попросил Майкл.

– Конечно, можно. Говори, – с преувеличенной бодростью кивнул Родригес и наклонился к нему.

– Если ты хочешь использовать меня в своих целях, не советую тебе это делать, – прошептал Майкл в большое ухо, обрамлённое густыми жёсткими волосами.

– И что мне будет, если я тебя ослушаюсь?

– Тебе – ничего. Но тому, кому ты меня отдашь, я оторву его сраную пиписку. Зубами. Я предупредил.

Алехандро Родригес выпрямился и молча посмотрел сверху вниз на Майкла. Вокруг было темно, лишь над дверью дома слабо светилась одинокая, облепленная мошкарой лампа и выхватывали из темноты кусок дороги фары машины Панчито. Но у Алехандро Родригеса всегда было прекрасное зрение, поэтому он заметил, как смотрит на него очень красивый мальчик с непривычно тонкими чертами лица.

– А ты смелый парень, Мигелито, – усмехнувшись, сказал он. – Не беспокойся, у меня нет таких планов, а если бы и были, что-то подсказывает мне, что пришлось бы их подкорректировать.

Он попрощался с Панчито, всё это время молча взиравшим на них со стороны, и тот уехал.

Единственное, что осталось в воспоминаниях Майкла о шофёре Мигеля Фернандеса, – это его зализанные блестящие волосы. Если не считать понурого незрячего силуэта на земляной поляне, конечно.

Алехандро Себастьян Родригес в своё время имел настолько крупные неприятности с кланом дона Гаэля Ласерды, что мысленно попрощался с жизнью, когда ехал по пустынной дороге в сторону Хуареса и думал, сколько же часов осталось ему до того, как отправиться к праотцам, и какой именно вид отправления придумают ему парни дона Гаэля.

Спастись помог, как всегда в таких ситуациях, его величество случай, когда Алехандро увидел на обочине раздолбанный автомобиль с одним из сыновей дона Гаэля, строптивым Маркосом, по кличке Блондинка, данной не за то, о чём можно было подумать, а за страстную любовь к крашеным блондинкам. Алехандро перетащил бесчувственного Блондинку в свою машину, следом туда же перекочевали четыре флешки с ценными базами данных, которые ждали своего часа в роскошном ридикюле из крокодиловой кожи, и крупная партия героина из багажника красной спортивной машины Маркоса, точнее, того, что от неё осталось после общения с окрестными скалами.

Сначала Алехандро отвёз Маркоса-Блондинку к докторам, а следом доставил прямиком к дону спасённый из машины груз, за что заслужил высочайшее помилование и великодушное обещание забыть старые обиды, и наконец-то смог позволить себе расслабиться и не считать каждую прожитую минуту последней.

Он решил больше не рисковать и начать новую жизнь, но для новой жизни нужны были деньги, и Алехандро надумал попросить их у Мигеля Фернандеса, практиковавшего дачу денег под проценты.

Мигель кому попало денег не давал, и, чтобы заполучить их, надо было убедить его в такой необходимости. Алехандро очень старался уговорить Мигеля, но расписанный в красках во время решающей беседы в одном из приграничных баров план по торговле автомобильными покрышками Мигеля не впечатлил, и Алехандро получил отказ.