Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

– Да ты не дрейфь, – примирительно сказал он. – Просто Панчито горазд соврать, вот я и подумал, а вдруг он опять врёт и не выполнил моего поручения. Однако по твоим словам вижу, что нет, не соврал. Но ты всё равно не вздумай сообщить ему, что я был у тебя. Я поговорю с ним, выясню все детали, а уж потом общайтесь друг с другом хоть до второго пришествия.

– Я хотел…

– Не сейчас, Родригес. Отложи свою просьбу на потом. Обещаю исполнить её, какой бы сумасшедшей она мне ни показалась.

С этими словами Мигель повернулся и пошёл к покрытому желтоватой дорожной пылью автомобилю, а Алехандро вернулся в дом, где сказал со страхом ожидавшей конца разговора жене:

– Чёрт поймёт этих педиков. Видать, приревновали мальчишку друг к другу. Гореть им всем в аду!

– Но ты же сейчас соврал ему, Алехандро!

– Тебя не касается. Иди займись своими делами. Это всё из-за тебя, идиотка.

– Я слушала своё сердце, Алехандро.

– Сердце она слушала! И что мы выиграли?

– Мы живы, Алехандро.

– Ну да. Тут ты права. Да.

Через два дня после беседы с Алехандро Мигель вызвал Панчито и попросил отвезти его в лесной дом, сказав, что кое-что забыл там, что обязательно должен забрать. Удивлённый неожиданной просьбой – а в последнее время Мигель ни с кем не общался и почти не выходил из дома – Панчито привёз его в горы и послушно, якобы по делу, как сказал ему Мигель, прошёл вместе с ним в ту самую маленькую комнату, куда так страшился заходить.

Когда они вошли, Мигель вынул пистолет и со словами: «Ты всегда боялся здесь находиться. Интересно, с чего?» – пристрелил его.

Панчито понял, что его убивают, в последний миг перед выстрелом. И даже успел понять, за что.

«Мигель убьёт тебя», – вспыхнула в голове произнесённая мальчишечьим дискантом фраза.

Что тут возразишь? Пресвятая Дева свидетельница – его предупреждали, но он не поверил.

Разве можно верить детям? Они вечно всё придумывают.

Раб зарыл ещё тёплое тело Панчито, отпустил псов в лес и уехал с концами на все четыре стороны. А Мигель в тот же вечер нанёс визит Маргарите и, не отвечая на приветствие и её вопрос о том, где Панчито, сел за стол и, положив на него скрещённые руки, молча уставился на неё.

Они молчали так почти две минуты, затем Маргарита охнула и стала рыдать.

Размазался на увядшем лице толстый слой косметики, задрожали покрытые набухшими венами и унизанные дешёвыми кольцами руки, затряслась под красным гипюром обвисшая грудь. Мигель глядел на рыдающую Маргариту ещё какое-то время, затем встал и ушёл.

Перед уходом швырнул на стол внушительную пачку денег и сказал:

– Уезжай. Если хочешь жить, конечно.

Она кивнула в ответ, а Мигель вернулся к себе и вышел из спальни только тогда, когда понял, что может существовать, не желая пристрелить любого, кто осмеливается заговорить с ним.

Его ждали суета и жалкая похоть придорожных борделей, открытые крепкими зубами бутылки стремительно теплеющего пива, толстые сигары и спешный отъезд в одну из близлежащих к югу стран после того, как Маргарита всё-таки нашла возможность отомстить за сына, сдав их всех комитету по наркоконтролю.

И ведь не поленилась съездить для этого в Мехико, старая шваль!

Мигель отказался наказывать её тогда. Это сделает Ньето через несколько лет, когда вновь поднимется и даже станет важной шишкой в Мехико. А как станет – так сразу же и вспомнит о старых долгах и велит похоронить Маргариту рядом с Аделитой, в итоге покончившей жизнь самоубийством после спешного бегства из города её возлюбленного.

Перед самым отъездом у Мигеля объявилась Челита. Видимо, в небесной конторе решили, что ему нужна компенсация за утраченные иллюзии, поэтому Челита не только нашла его, но и предложила себя в качестве спутницы.

– Малышка, я собираюсь учиться жить заново, а это будет нелегко, – предупредил её Мигель.

– С тобой мне ничего не страшно, – счастливая, ответила она. – Я с тобой готова даже улицы мести.

– Это вряд ли понадобится, – усмехнулся он.

Мелькнёт иногда где-нибудь в толпе детская кудрявая голова. Вздрогнет Мигель, услышит, как забилось в груди сердце.

Где ты, мой маленький гринго?

Алехандро Родригес буквально в последний момент передумал передавать маленького гринго полиции на той стороне границы, хотя поначалу хотел сделать это, чтобы прибавить себе очков в их глазах. Так, на всякий случай. Но в последний момент жадность победила здравый смысл, и он решил отдать Майкла другому Алехандро, по прозвищу Бычок, известному сутенёру, проживавшему в Эль-Пасо, куда он и отвёз Майкла уже на второй день знакомства.

Очень уж захотелось Алехандро Родригесу срубить нехилого бабла.

Алехандро Бычок не дал Алехандро Родригесу ни цента, хоть и обещал рассчитаться сразу. И так посмотрел на него, когда тот заикнулся об оплате, что Алехандро без раздумий решил ретироваться к себе в Хуарес, пока цел, а неожиданно заполучивший богатство Алехандро Бычок тут же задумал пристроить Майкла к одному знакомому педофилу и сорвать за это самый приличный куш за всю свою сутенёрскую карьеру.