Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Если бы Чернавски видел, как Джейн провела предыдущую ночь, возможно, в его мысленном монологе нашлась бы пара сочувственных слов в её адрес. И он точно бы понял, почему она решила заявиться к нему на следующий день.

Сильная боль в области живота скрутила Джейн через пару часов после капельницы с физраствором, которую сердобольная Аделаида поставила ей, как только сумела увести её из-под двери Майкла в спальню и уложить на хронически не застеленную кровать. Боль была такой, что Джейн не смогла – и потом тоже не могла – сдержать крика. Скоро, корчась на кровати, она рвала зубами подушку, судорожно цеплялась за одеяло, лезла на изголовье, держала собственную рубашку так крепко, будто боялась её потерять, и кричала, как только могла, до хрипа и пены на губах.

Следом за болью пришёл черёд кровавого поноса, начавшегося так внезапно, что Джейн не успела понять, что ей надо бежать в туалет, а когда поняла, была по уши в собственном дерьме и кровавой слизи.

Никто не слышал её и не мог ей помочь, потому что к тому времени все разошлись по своим углам. Смиты вообще жили в корпусе номер три, а охранник, в чьи обязанности входило ночное патрулирование школьной территории и всех корпусов, как раз поднялся в один из них на традиционный обход. Не слышал криков Джейн и Майкл, несмотря на то что его комната была рядом с её комнатой – десять шагов по коридору, свернуть направо и упереться в выкрашенную облупившейся краской дверь в конце маленького тупика. Близко, очень близко, но Майкл тем не менее не слышал, как кричит Джейн.

Он спал.

Он всегда крепко спал в моменты сильных передряг. С самого детства. Спал, когда мать сходила с ума от ломки или обслуживала в поисках денег какого-нибудь случайно подвернувшегося мужичонку. Спал, когда Гонсало скандалил с Инеситой. И даже уход Тереситы в иной мир фактически проспал.

Джейн слышали только псы, вновь по давней традиции выпускаемые на ночь из вольера. Огромные собаки бегали по кругу под окном её спальни, мощными лапами царапали красноватый грунт и хриплым рычащим дуэтом подвывали доносившимся с высоты пятого этажа крикам, будто предлагали непутёвой хозяйке таким образом свою собачью поддержку.

А к утру всё прошло. Так же внезапно, как и началось.

Почувствовав облегчение, Джейн встала, собрала изгаженные простыни, засунула их в пластиковый мешок для мусора и открыла настежь окно, чтобы проветрить полное тяжёлых запахов помещение. Затем заползла в ванную, приняла душ, кое-как оделась и побрела искать Смита.

– Поехали к Чернавски, – не здороваясь и не отвечая на приветствие, сказала она, наткнувшись на него в одном из коридоров. – Поехали, пока я не передумала.

– А Майкл знает?

– Нет, не знает. Хочу сделать ему сюрприз.

Она вынула из кармана набитую травой самокрутку и жадно затянулась. И, выпустив из прозрачных раздутых ноздрей сладкий дым, взглянула на Элиа взглядом побитой собаки.

– Ладно, – кивнул Элиа. – Сюрприз так сюрприз.

И всё было бы хорошо, и Джейн вовремя легла бы в клинику, и Майкл ждал бы её возвращения рядом с четой Смитов, поскольку они так любили его, что вполне могли заменить ему родителей.

И потихоньку можно было бы менять коллектив учителей и охрану, разве что кроме Громилы Джо, который оказался незаменим настолько, что никто не взялся бы спрогнозировать ситуацию в школе, если бы не его присутствие.

Да, всё могло бы быть хорошо, но небесная контора в который раз оказалась нерасторопной, поэтому то, что должно было пойти хорошо, вроде бы пошло, но с существенными коррективами.

Хотя недаром говорят, что всё, что делается, к лучшему…

Но какой подчас ценой. Какой ценой…

Благих намерений Джейн хватило ненадолго, а если точнее – ровно до того момента, когда они с Элиа зарулили на территорию школьного двора. К концу пути она крючилась от боли и так торопилась нанести визит в комнату Боба, что с трудом удержалась, чтобы не выскочить из машины на ходу. Элиа лишь сокрушённо покачал головой, наблюдая, как она бежит в сторону первого корпуса, на первом этаже которого делил комнату с одним из охранников её друг по несчастью.

Рывком открыв дверь в комнату Боба, Джейн размашисто села на продавленный, покрытый дешёвой грязной обивкой диван и хрипло произнесла:

– Давай.

Боб молча протянул запечатанную упаковку со шприцем и кивком указал на медицинский жгут, валявшийся на сильно захламлённом столе.

Привстав, Джейн приняла протянутые Бобом атрибуты наркотических будней, по-старушечьи устало села на место, швырнула упаковку с шприцем рядом с собой и нетерпеливо заявила:

– А где ампула? Ты не всё мне дал, мать твою!

– Ампула? О чём это ты? – спросил Боб, отрываясь от экрана нетбука. – А платить кто будет? Может, попросим Зануду Смита, твоего нового дружка?

– Уезжай, Боб. Собирай манатки и уезжай. Чтобы завтра тебя уже здесь не было.

– О-о, какой поворот! А кто тебя будет поддерживать, если я уеду?

– Никто не будет. Я приняла решение лечиться.

– Это когда мэм приняла такое решение?

– Сегодня. Мы ездили к адвокату.

– Зачем?

– Я отдала права на управление школой Зануде Смиту.