Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

Судя по возбуждённо-нервному выражению их лиц, женщина и подросток только что ссорились друг с другом. Элиа сразу узнал в вошедших своих собеседников по скайпу, а одновременно с узнаванием ему на ум пришло несколько сплетённых воедино разномастных мыслей, как бывает, когда обилие неожиданных и неуправляемых эмоций мешает упорядоченности мыслительного процесса и превращает его в хаос.

«Вот это красавчик! Чёрт, а они – пара. Она же старше лет на десять или больше… Ничего себе! И отношения – задница к заднице, сразу видно. Собачились друг с другом, видимо, всю дорогу из города. Малыш – настоящий ангел, клянусь честью, да и эта, как её, Джейн была бы хороша собой, если бы не была наркоманкой. Убийца? А почему, собственно, она? Может, это он убил Барта, а она его прикрывает? Нет, не верю. Он не способен на убийство. Но даже если так… Чёрт, ты будешь стоять горой за него, Эл!»

В дверном проёме показалась Аделаида. На её неожиданно оживлённом и от этого внезапно помолодевшем лице было написано неподдельное восхищение, глаза конвульсивно дёргались, и, всмотревшись в непривычные изменения в её мимике, Элиа догадался, что конвульсивное подёргивание глаз означает подсказку.

Аделаида пыталась подсказать ему, что вошедший юноша и есть тот самый Майкл.

«Смешная», – подумал Элиа и приветственно махнул рукой Майклу.

Майкл открыто улыбнулся и махнул в ответ.

«Радость моя!» – подумал Элиа и устыдился собственных эмоций.

Изучение обстановки, скрупулёзное штудирование счетов, погружение в биографии и характеристики персонала, увольнение двух из пяти охранников, философское разведение руками при обнаружении краж, бегства нескольких воспитанников в неизвестность и, главное, целенаправленное приручение Джейн – вот чему Элиа посвятил месяц начиная со следующего дня своего пребывания на новом месте. В школе его немедленно окрестили Занудой Смитом и кричали новую кличку в спину, когда он проходил мимо, но Элиа не реагировал, с бульдожьей хваткой разгребал завалы, латал дыры, ремонтировал и восстанавливал разрушенное и, кстати, полностью уничтожил весь крысиный выводок, точнее, то, что от него осталось, так как после смерти Барта крыс никто не кормил, и они просто разбежались в разные стороны.

– Тихой сапой можно добиться гораздо более эффективных результатов, Майкл. Не торопись. С дурью и её поставщиками – а у нас уже не один поставщик, как ты сам видишь, – будем разбираться только после того, как Джейн подпишет разрешение на моё управление школой и я получу доступ к счетам. Если начну действовать, пока я тут никто, – мы запросто можем получить подростковый бунт. И ещё не забывай: у Джейн где-то там есть родственники, а это означает, что её действия должны быть абсолютно осознанными и добровольными, иначе меня могут обвинить в использовании её положения. Кстати, а чем тебе так сильно мешает Боб? Джейн за него горой, не забывай. Он же тихий. Сидит в своём свинарнике у телевизора, долбится потихоньку…

– Как ты не понимаешь, Элиа! Он же уничтожает Джейн!

– Не он, а она сама себя уничтожает. И не он, а она сама должна принять решение о реабилитации. А ты должен ей в этом помочь.

– Она колется, курит траву, глотает ещё какую-то дрянь, говорит, что пьёт лекарство, и это происходит целыми днями. Элиа, женская наркомания тяжелее мужской. Ты меряешь всё по нам, мужчинам, а это неправильно.

Элиа усмехается обобщению, но в душе признаёт его правоту.

– Не нервничай, парень, – успокаивающе говорит он. – Адель день и ночь возле неё. Она помогает нам, ты даже не представляешь насколько. И совершила героический поступок, убрав в её комнате. Там теперь порядок.

– Вполне представляю, Элиа.

– Вы часто ссоритесь. Прости, но это невозможно скрыть. Мне жаль тебя.

– Да, мы ссоримся. И жаль не меня, а её. Понимаешь, ссора – единственный способ оттянуть очередной приём дозы. Я вынужден.

– Стратегия, – понимающе кивает крупной головой Элиа.

«Тактика», – хочет поправить его Майкл, но ничего не говорит. Сколько можно об одном и том же…

Джейн созрела для признания прав Элиа на руководство школой и контроль над счетами после очередной ссоры с Майклом и настигшего её следом сильнейшего приступа кишечной колики.

На этот раз всё было как никогда серьёзно. К концу скандала Майкл, как уже бывало между ними, попросту вытолкал Джейн из своей комнаты, но до того они в течение часа выясняли отношения, и Джейн кричала, стучала кулаками по столу, плакала и одновременно ругалась последними словами.

Майкл в основном отмалчивался, его молчание в итоге вызвало в Джейн сильную вспышку агрессии, и с криком: «Мать твою, сука, ты чего это молчишь?» – она схватила лежавший на столе нетбук и швырнула им в Майкла в тот момент, когда он, устав без толку стоять перед ней, присел на кровать.