– Наш проводник видимо в пробке застрял, – усмехается мужчина и тут же напрягается, одновременно со скрипом двери, на пороге которой появляется девочка лет восьми и некоторое время не двигается с места глядя на незнакомца сквозь две узкие щёлочки в чёрной театральной маске на лице. В маске волчицы. Красивой, декорированной пушистой шёрсткой и чёрными камешками вокруг прорезей для глаз. Остроконечные уши топорщатся на макушке, а на руках – мягкие перчатки имитированные под волчьи лапки. Меховая жилетка на молнии вплотную сидит на хрупкой фигурке девочки, а сзади у ног болтается эффектный пушистый хвост.
И что всё это значит?..
– Ты кто? – голос девочки даже удивлённо не звучит, скорее – крайне заинтересованно.
Мужчина разваливавшийся на сундуке лениво оборачивается назад, будто рассчитывая увидеть кого-то ещё позади себя, затем удивлённо смотрит на девочку и тычет пальцем себе в грудь:
– Ты это мне?
– Тебе! – девочка делает шаг вперёд и захлопывает за собой дверь, прежде чем Алестер успевает попросить её этого не делать; раздражённо вздыхает и на секунду прикрывает глаза.
– Нет здесь никого, – тяжело смотрит на девочку. – Давай, вали отсюда, мелкая.
Но девочка и не думает слушаться. Подходит всё ближе и крайне озадачено смотрит то на Алестера, то на ворона на его плече.
– Она настоящая? – кивает на птицу и та, будто недовольно начинает бить крыльями.
– Это –
– Извращенец? – фыркает девочка, складывая пушистые лапки на груди. – Извращенцев не пускают в театр. Тут везде охрана.
Лицо Алестера хмурится всё больше и в этот момент… именно в этот, я замечаю поразительное сходство с лицом человека, которого уже хорошо знаю. Его мимику, его жесты, его самовлюблённость, и вечное недовольство чем-то, бегущей строкой скользящее по лбу.
– Сколько тебе лет? – спрашивает Алестер без доли интереса в голосе, будто упрекая за то, что какая-то шмакодявка вообще осмелилась рот открыть в его сторону.
– Почти восемь.
Кивает, будто с самим собой соглашается.
– Вот что: у меня тут дела, встреча назначена, так что ты это, давай…
– Встреча в подсобке? – усмехается девочка, присаживаясь на стул с треснутой спинкой.
– Кто разрешал тебе садиться?
– А кто разрешал Тебе тут сидеть?
– Я же сказал: у меня тут встреча.
– А ты смешной.
Алестер будто воздухом давится и несколько раз лающе кашляет.
– Ты понятия не имеешь, с кем разговариваешь, девочка. И поверь дяде: тебе же лучше будет, если немедленно отсюда уберёшься.
– И кто же ты? – девочка с любопытством склоняет голову набок, так что длинные локоны чёрными водопадами струятся по плечу. – Демон?
– Демон? – Алестер замирает с широко распахнутыми глазами. – Твои родители вообще тебя не воспитывают?
– У тебя глаза просто чёрные.
– А у тебя волосы, и что?
Девочка весело усмехается, а лицо Алестера всё больше и больше наполняется негодованием.
– А папа говорил, ты не существуешь.
– И твой папа говорил очень умные вещи.
– Но если ты не Демон, то кто?
Глаза Алестера щурятся, будто он всё понять никак не может: каким волшебным образом такая мелкая букашка, как эта, вообще разговаривать умеет.
– Никогда не видела тебя в театре, а я здесь всех знаю.
– Больше и не увидишь.
– Уезжаешь? Куда? Далеко? – улыбается. – Надолго?
– Очень, – вздыхает Алестер, прожигая девочку взглядом. – Будь умницей, выйди отсюда и закрой за собой дверь.
– Не могу.
– Почему не можешь?
Девочка кивает на сундук под мужчиной:
– Мне нужно то, что лежит в нём.
Новый раздражённый вздох Алестера, и он нехотя поднимается на ноги, вытягивая свои внушительные метра два роста.
Девочка спрыгивает со стула и неспешно вытаскивает из сундука пакет чипсов.
– Мама не разрешает мне их есть, – говорит, будто Алестера это интересует. Разрывает упаковку и протягивает хрустящую дольку палачу. – Хочешь?
– Разве волчицы едят эту гадость?
Девочка в ответ задорно смеётся:
– Я не волчица, глупый. Это костюм!
Брови Алестера медленно, но верно ползут на лоб, а рот приоткрывается в недоумении:
– Ты назвала меня… Как ты меня назвала?
– Не обижайся, я пошутила, – девочка возвращается на свой стул и с довольным видом хрустит чипсами. – Ну? Чего стоишь? Садись.
Но Алестер стоит на месте, как громом поражённый от такого невежества, а изо рта ворона вылетает оскорблённое «каррр».
– Так как её зовут?
– Это ОН! ОН – ворон! – гневно повторяет Алестер.
– Красивый, – кивает девочка.
– И ооочень опасный, – шипит.
– Я не боюсь его, – пожимает плечами девочка. – И тебя не боюсь.
– И почему же? – в глазах Алестера вспыхивает любопытство. – Ты одна в какой-то подсобке с незнакомым тебе мужчиной… Что, совсем не страшно?
– Я сотни раз представляла нашу встречу. Конечно, мне не страшно.
– Ты… представляла нашу встречу? – палач опускается на край сундука и складывает руки на груди.
– Ну да. Встречу с моим Демоном.
Алестер не сдерживает глумливого смешка:
– И как ты поняла, что Я твой Демон?
