Во времена Кордена кроме него самого только еще каноник Хуберт (Huberti) уделял внимание документам из архива епархии и написал несколько исторических сочинений. Остальные каноники довольствовались только случайными документами и актами из архива, и к тому же подолгу держали их у себя дома, так что существовала опасность их потери. Это побудило Кордена навести порядок среди документов, а поступающие – систематизировать и помечать. Эту работу он проделал в архиве города Лимбурга и в обители Диткирхен. С упорядочиванием документов шло рука об руку и изучение их содержания. Едва же Корден приступил к своему делу, ему стала понятна вся его сложность. Он находился на такой территории, которая даже не была исследована. Не было поблизости необходимой специальной библиотеки, а его доходы также не позволяли самому приобретать все интересующие работы. Между тем все труды, которые излагали историю Трира и историю земель Лана, а также их родов, были усердно прочитаны, завязались отношения с историками, что способствовало научному обмену. Эта деятельности сильнее привязывает Кордена к своей новой отчизне, как будто он там родился. А поэтому когда архиепископ в 1777 г. сделал ему предложение при сохранении должности каноника стать руководителем Кобленцской семинарии, он не принял его.
Прошло довольно много времени, пока Корден не решился представить на суд публики что-нибудь из плодов своих исторических исследований. Это случилось сперва во время речи по поводу изменения статуса деканата Диткирхена на архидиаконат. Почти все священники, которые услышали этот доклад, просили Кордена о копии, он же издал доклад у Виклера в Ветцларе. Краткое предисловие к читателям заканчивается следующим предложением: «Если этот первый плод моей работы найдет отклик, то это укрепит разум и сердце для завершения другой работы по истории нашего края на Лане, которой я уже занялся».
Тем временем главная работа Кордена – «Historia Limburgensis» получила завершение. Из предисловия первого тома первоначального сочинения следует, что он вначале намеревался довести эту историю в томе только до прекращения династии Изенбург, т.е. до 1406 г. Материал же в его руках увеличивался, так что он вынужден был решиться на два тома. История с 1406 г. до его времени стала третьим томом.
31 декабря 1779 г. он мог поставить свое имя под введением к Pars Prima своей работы, написанной на ученой латыни. Этот том излагает в 730 параграфах историю города, присутственных мест и епархии Лимбурга с древнейших времен до Изенбургского раздела в 1258 г. Документы, на которых строилась работа, в тексте приведены практически целиком, также как и в двух других томах, правда это осложняет чтение труда. С другой стороны, это приносит огромную пользу, потому что так мало документов, оригиналы которых утрачены, сохранилось до наших дней хотя бы в копии.
Приблизительно год спустя после окончания первого тома Historia, под конец 1780 г. был закончен второй том, состоящий из 478 параграфов. Он охватывает третий период и в первой части излагает политическую историю Изенбургской династии: Герлах I, Иоганн I, Герлах II, Герлах III, Иоганн II (1258-1406), в семи разделах. Вторая часть в пяти разделах представляет церковную историю того же периода.
Несмотря на увеличение нагрузки, связанное с тем, что в 1781 г. 40-летний Корден был избран в диаконы Лимбургской обители, все же год спустя после этого в свет вышел третий том Historia, который заключал историю в 518 параграфах. В четвертом периоде в первой части была размещена политическая история с 1406 по 1624 гг. в пяти разделах; во второй части церковная история этого времени, но только в одном единственном разделе; в пятом периоде политическая и церковная история с 1624 г.-в трех разделах. Работа заканчивалась приложением со списком старших пасторов, деканов, служащих и старост, а также «Recapitulatio»,[476] в котором кратко представлено приобретение отдельных земель рассматриваемой области Трирским курфюршеством.
Первое разочарование для декана Кордена, должно быть, было в том, что издание «Historia Limburgensis» столкнулось с препятствиями. Он отослал рукопись архиепископу Клеменсу Венцеславу с просьбой помочь с посвящением Светлейшего. Архиепископ передал на рассмотрение ее на правительственном совете Вестерхольда, а тот рассмотрел ее с пристрастием не только с научной точки зрения, но и с политической, чтобы «ничем не навредить высочайшему имени или архиепископству, особенно из-за важности имеющейся темы, с учетом такого критического отношения, чтоб не принесло никакого ущерба». Пришедший Кордену ответ до сих пор и не нашелся, но при том большом уважении, которое испытывал курфюрст Клеменс Венцеслав к Кордену, можно сказать, что это было одобрение. Несмотря на это труд так и не вышел в печать.
