Из храма к нам вышел мужчина. На вид ему точно уже исполнилось лет сорок или пятьдесят. Волосы поседели, а в уголках глаз и губ залегли морщины. Он явно не был жнецом – бледно-голубые глаза выдавали жителей Экнориана или нижнего мира в Тинсингуо, – но слабые отголоски маны в нем ощущались.
– Почему не сказал, что собираешься готовить, Шеол? Я бы помог тебе.
Хотя слова этого человека звучали доброжелательно, но исходивший от него запах был пропитан липким страхом.
– Ты и так делаешь достаточно, Леорик, – улыбнулся жнец, и его голос потеплел. – Не стоит перетруждать себя.
Леорик потер шею, старательно избегая смотреть на жнеца, и я заметила на его коже странные символы, прикрытые одеждой. Они были похожи на печати, используемые демонами для пробуждения маны. Оми подлетела к нему и ткнулась пушистым боком в руку. Леорик тихо рассмеялся и погладил ее между ушей, но потом кинул на меня встревоженный взгляд.
– Можете играться сколько захотите, она не нападает без причины, – махнула я рукой и, дождавшись, пока они скроются в тени руин, сказала: – Значит, тебя зовут Шеол?
– Значит.
– И ты не хочешь узнать мое имя?
– Еще не время. Когда оно настанет, ты сама скажешь его мне.
Я хмыкнула и отвернулась от жнеца. Не очень-то и хотелось раскрывать ему свой статус Княжны Тьмы.
Дни, наполненные непривычным умиротворением, тянулись один за другим, пока мои крылья не зажили и я не решила покинуть запредельные земли. Особой цели так и не появилось, но зато пришло желание расширить свои жалкие познания о мирах. Побывать во всех Бесплотных городах, выяснить, как они появились, пока в Хэйдересе триста лет шла борьба за трон Владыки.
В поисках Шеола я заглянула в храм – не для прощания, а чтобы вернуть часть долга за свое спасение. Основные помещения пустовали, как и комната, отведенная под оружейный склад. Я не понимала, зачем он им нужен, если оружие жнецов питалось от маны.
Свернув в очередной узкий коридор, я услышала пронзительный голос:
– Лучше бы ты сразу убил меня, а не давал лживые обещания. Чем мое жалкое существование лучше смерти?
В следующий миг из арки вылетел Леорик и пронесся мимо, чуть не сбив с ног. Я заглянула в комнату, тускло освещенную факелами, и первое, что бросилось в глаза, – стена, покрытая каллиграфически выведенными именами.
– Ты уходишь. – Шеол повернулся ко мне, а я, не отрывая взгляда от стены, подошла ближе.
Пять имен выжигали глаза и заставляли копаться в памяти, вспоминая, чьи они. Смутная догадка пронеслась в голове, но она была слишком безумной для правды.
– Да, ухожу. Хочу найти Бесплотные города.
– Не забудь, что всегда можешь вернуться.
Мне хотелось расспросить жнеца обо всем, но я проглотила это желание, понимая, что время еще не пришло и долг тоже следует отдать позже.
Блуждания в пограничных землях отняли долгие годы. Они научили меня жить заново и смотреть на все новым взглядом. В Бесплотных городах, к моему облегчению, никто меня не узнавал, позволяя быть собой. Когда скитания надоедали, я возвращалась в запредельные земли, успешно избегая волн нашествия демонов и сражений. Использование Омихлемы стало моим запретом, чтобы не навредить и не прибегать к силе, способной замутнить разум.
Стена в комнате жнеца медленно наполнялась незнакомыми именами. Чернила всегда выглядели свежими и не стирались от времени, наводя на мысли об использовании в них крови редких демонов пятого ранга. Но, узнав Шеола поближе, я могла поклясться, что он раз за разом бережно выводил имена, не давая им потускнеть и исчезнуть из этого мира.
В очередной раз найдя его в комнате, сидящего на полу в свете факелов и рассматривающего стену, я не выдержала. Пальцы двигались сами, не давая шанса здравым мыслям их остановить, и через секунду наглазная повязка оказалась в моей руке. Все догадки и слова, вертящиеся на языке, осели булыжниками. Тяжело сглотнув, я отвела взгляд и протянула Шеолу кусок ткани.
Из горла с хрипом вырвался единственный вопрос:
– Почему?
Он неспешно взял повязку и снова надел ее.
– А ты готова рассказать мне, что с тобой случилось?
Значит, обнажить свое прошлое друг перед другом мы еще не могли. Время не пришло.
– Я заглянула, только чтобы сказать тебе свое имя. Нечестно, что ты его не знаешь.
Шеол поднялся с пола и заложил руки за спину, заинтересованно ожидая. Реакция жнеца меня смутила, как будто до этого мы ни разу не разговаривали и сейчас зарождалось нечто новое и хрупкое.
– Меня зовут Лис. Спасибо за то, что спас меня, Шеол.
На его губах заиграла искренняя улыбка.
– Спасибо, что осталась жива, Лис.
Кажется, на моем пути мрачный жнец стал нитью, по которой я смогла идти вперед.
