— Гарсон, бери ребят, блондина — и дуйте на базу. О настоящем щите можно не переживать: он точно на этом острове. Слышал украдкой, как волонтёры обсуждали пропажу артефакта с кордона.
«Проклятье! Этот небесный чёрт, оказывается, с самого начала за нами всеми следил», — стиснул зубы Лимит. Воистину, наёмники не за просто так свой хлеб ели: их профессионализм нередко поражал.
— А ты, Печенег, разберись со свидетелем. Боссу не нужны лишние проблемы.
— Ладно, понял тебя, — вздохнул тот.
Удар. Ещё удар. Град из пинков обрушился на неспособного защититься Хога, ставшего жертвой жестокого избиения. Бандиты не щадили волонтёра и выбивали из него дух с кровью. Парню оставалось только закрываться руками, но это помогало слабо. Орфея схватили за горло и потащили к машине. Как бы ни кричал, ни брыкался мальчишка — ничего он не мог сделать. Кузня улетел.
Быть охотником — значит, рисковать каждый день. Быть готовым к тому, что завтра ты, скорее всего, не вернёшься домой, покуда сгинешь в объятьях Недоли. Что Макошь бесстрастна к твоей судьбе, а Доля благоволить не всегда будет. В этом мире выживают не столько сильные, сколько смекалистые. Те, кто хорошо понимает, как конкретно надо поступать в той или иной ситуации. Те, кому ведома способность наступать на горло своим убеждениям и вести себя порой так, как они прежде не делали. Но… это всё лирика. Вода без конкретного облика, обличающая разве что неоспоримый постулат сурового бытия.
Печенег с хищной ухмылкой схватил Хога за волосы и стал поднимать вверх. Волонтёр был окровавлен, избит и изнеможен, но кричать от боли не стал. Только зубы стиснул и сквозь свинцовые веки посмотрел в глаза головорезу.
— Ну чё, гнида, как те, нравится? Довыделывался?
Он думал, что Лимит испугается, начнёт просить, умолять — и страшно разгневан был, когда вместо ожидаемых слёз получил в лицо кровавый плевок.
— Ах ты… с-сука! Вот сука! Сучара голимая! — Печенег ударил Хога коленом в грудь и опрокинул головой на землю, после чего бешено заорал: — Короче, гоблины! Петуха этого хоронить будем живьём! Тащите гроб и лопату! Прям щас его и закопаем!
В дневник была добавлена новая запись:
***
Печенег не соврал: Хога действительно хоронили живьём. Сначала связали по рукам и ногам, потом положили в деревянный гроб, который обмотали прочной цепью, а уже после опустили в вырытую на два метра землю. И стали закапывать, гнусно смеясь. Хог рычал, скалился, бился лбом о крышу, да только бесполезно. Ничто не поможет — ни сила духа, ни эмоции, ни даже ярость.
История Хога Лимита подошла к концу.
Он не смог спасти Орфея. В очередной раз решил, будто способен в одиночку противостоять обстоятельствам, согнуть их в бараний рог, перевернуть игру. Вот только игра такая же, как лом — несгибаемая. По крайней мере, для него, человека, не обладающего воистину убойной силой. Хог — всего лишь боец, не умеющий использовать магию, не знающий о себе ничего, полагающийся исключительно на самого себя.
