Фигура сделала плавный жест рукой, и в воздухе появились едва заметные серебристые нити, похожие на паутину. — “Традиционные школы учат контролировать энергию тела. Мы учим понимать саму суть жизни и смерти.”
Елена завороженно смотрела на нити. Они были похожи на те, что она видела своим даром, но как-то иначе сплетены, словно образовывали новый узор реальности.
“И чему конкретно вы можете научить?”
“Искусству теневого боя — когда каждое движение противника читается в узоре его жизненных нитей. Технике призрачного касания — когда лёгкое прикосновение к нужной нити может остановить сердце или парализовать тело. Мастерству управления границей между жизнью и смертью.”
Посланник достал из складок одежды небольшой свиток: “Если решитесь — приходите в полночь к Саду Увядших Хризантем. Там вы найдёте вход в наше святилище.”
Елена приняла свиток, чувствуя, как от пергамента исходит странное тепло. Когда она подняла глаза, фигура уже растворилась в тенях, словно её никогда и не было.
Оставшийся день она провела в размышлениях, пытаясь примирить две стороны своей природы: целителя, давшего клятву беречь жизнь, и чемпиона богини смерти, призванного бороться со скверной.
Вечером она проведала Мэй. Девушка спала, но её дыхание было ровным, а серебристый шрам почти полностью скрылся под кожей. Нити её жизни восстанавливались, переплетаясь в новые узоры — более сложные, чем раньше, словно опыт близости к смерти изменил саму их природу.
После она написала короткое письмо настоятельнице храма:
Запечатав письмо, она начала готовиться к полуночной встрече. Внутренний голос — тот самый, что всегда предупреждал о приближении смерти пациента — молчал. Это можно было считать добрым знаком.
В медитации она увидела своё прошлое — стерильную операционную в Центральном Госпитале, пациента на грани жизни и смерти, серебристое мерцание нитей. Тогда она могла только наблюдать и предупреждать. Теперь она научилась влиять. Какой будет следующая ступень эволюции её дара?
Последние часы перед полночью тянулись мучительно медленно. Елена провела их, приводя в порядок свои инструменты и записи, словно готовясь к долгому отсутствию.
Когда храмовые колокола начали отбивать полночь, она уже была в пути. Сад Увядших Хризантем находился в старой части города — место, которое когда-то было императорским парком, а теперь превратилось в лабиринт заросших дорожек и разрушенных беседок.
В свете луны серебристые хризантемы действительно казались увядшими, их лепестки были словно присыпаны пеплом. Елена шла между клумбами, чувствуя, как вокруг неё сгущаются тени. Её дар показывал странные узоры — нити жизни растений переплетались с чем-то иным, образуя порталы между реальностью и пустотой.
“Вы пришли,” — голос посланника раздался откуда-то из темноты. — “Значит, готовы принять новый путь?”
Елена глубоко вдохнула, собираясь с мыслями: “У меня есть условия. Я останусь целителем. Всё, чему вы меня научите, должно служить защите жизни, а не её уничтожению.”
“Конечно,” — в голосе посланника послышалась улыбка. — “Мы не требуем отказа от вашей сути. Напротив, мы поможем вам понять её глубже. Идёмте.”
Из темноты проступили очертания древней беседки, увитой мёртвыми лозами. Внутри открывался проход вниз — ступени, уходящие во мрак. Елена различала слабое свечение на стенах — похожее на то, что исходит от нитей жизни умирающего человека.
“Это путь без возврата,” — предупредил посланник. — “Знания, которые вы получите, изменят ваше восприятие навсегда.”
В памяти всплыло лицо Мэй, искаженное болью, когда существо скверны атаковало её. Вспомнились черные прожилки в нитях жизни учеников школы Небесного Ветра. Подумалось о Лине, который мог быть в опасности.
Елена сделала шаг к лестнице. В конце концов, разве не этого она хотела? Понять природу жизни и смерти полнее, стать сильнее, научиться защищать тех, кто нуждается в помощи. Даже если для этого придётся пройти через тьму.
“Я готова,” — произнесла она и начала спускаться по ступеням, чувствуя, как тени смыкаются за её спиной.
