Последний луч лунного света исчез, и Елена оказалась в полной темноте. Но теперь она видела иначе — нити жизни и смерти сплетались вокруг неё в удивительные узоры, указывая путь к новым знаниям и новой силе. Путь, который изменит не только её, но и весь этот мир.
В полумраке подземного святилища Елена стояла перед мастером теней. Фигура наставника словно соткалась из сгустков тьмы — высокая, с неестественно длинными пальцами и глазами, в которых отражался свет несуществующих звёзд. Его движения были текучими, словно у танцора, исполняющего медленный, гипнотический танец.
“Первый урок,” — голос мастера звучал как шелест осенних листьев, тот же тембр, что и у посланника, но глубже, древнее, — “понять, что жизнь и смерть не противоположности, а грани одного целого. Как целитель, ты видишь нити жизни. Теперь научись видеть нити смерти.”
Елена чувствовала, как её дар отзывается на слова учителя. Привычные серебристые нити жизни, окутывающие всё вокруг, начали меняться. Между ними проступали другие — чёрные, словно вырезанные из самой тьмы.
“Это…” — она запнулась, пытаясь подобрать слова.
“Тени существования,” — мастер плавно повёл рукой, и тёмные нити сгустились, формируя узор. — “Каждая жизнь отбрасывает тень. Каждый выбор создаёт отпечаток в пустоте. Мы учимся читать эти тени и использовать их силу.”
Он достал из складок одежды небольшой кристалл, чёрный как беззвездная ночь: “Первая печать создаётся из твоей собственной тени. Когда ты примешь её, она станет частью тебя, как и дар богини смерти. Возьми кристалл. Почувствуй, как твоя целительская сила встречается с пустотой.”
Елена протянула руку к кристаллу. В момент прикосновения серебристые шрамы на её руках вспыхнули, встречаясь с тьмой кристалла. Где-то на границе сознания она услышала шепот богини: “Помни, кому ты служишь.”
В тот же миг внутри кристалла что-то шевельнулось — нечто, похожее на серебристую нить, но с чёрной сердцевиной, словно отражение её собственной двойственной природы.
Кристалл лежал в ладонях Елены, холодный не обычным холодом, а пронизывающей пустотой, словно осязаемое отсутствие жизни. Её дар целителя инстинктивно отторгал эту субстанцию, сопротивляясь на глубинном уровне.
“Не борись,” — мастер положил свои длинные, бледные пальцы ей на плечи. Его лицо, наполовину скрытое капюшоном, казалось высеченным из старой слоновой кости — такое же желтоватое и испещрённое мельчайшими трещинками времени. Но глаза… глаза смотрели молодо и ясно, словно принадлежали существу, для которого десятилетия — лишь мгновения. — “Позволь силам соединиться. Жизнь и смерть — две стороны одной монеты. Нельзя быть истинным целителем, не понимая природу смерти.”
Елена глубоко вдохнула и закрыла глаза, пытаясь отпустить сопротивление. Всю свою прошлую жизнь она боролась со смертью, вырывая пациентов из её холодных объятий. Теперь же ей предлагали не просто примириться с ней, а принять как часть себя.
Сквозь ресницы она наблюдала, как её целительская энергия соприкасается с кристаллом. Обычно эта сила была тёплой, живой, золотистой — теперь же, соприкасаясь с чёрной пустотой камня, она порождала нечто новое. На границе света и тьмы возникало серебристое свечение, похожее на лунный свет, отражённый в тёмной воде.
Когда кристалл начал меняться, Елена ощутила первую волну беспокойства. Он не просто таял — чёрная субстанция словно просачивалась сквозь её кожу, оставляя за собой тончайшие нити энергии. Эти нити потянулись к её груди, где начали формировать сложный узор.
Внезапная боль пронзила всё её существо — словно раскалённое железо прижали к самому сердцу. Елена стиснула зубы, не позволяя крику вырваться наружу. Это была не просто физическая боль — это было столкновение двух противоположных природ внутри неё, когда печать становилась частью её сущности.
“Теперь ты видишь обе стороны,” — заметил мастер, когда последние частицы кристалла исчезли, а боль начала утихать. — “Это только начало пути.”
Он сделал едва заметный жест рукой, и тени в углах святилища сгустились, образуя странную рябь. Из темноты появились три фигуры в длинных одеяниях с капюшонами — старшие ученики школы, бесшумно материализовавшиеся словно из воздуха.
“Следующее занятие через два дня,” — обратился к ним мастер. — “Подготовьте большое святилище.”
Ученики синхронно поклонились и… исчезли. Не ушли — именно исчезли, растворившись в тех же тенях, из которых появились.
Елена не могла скрыть изумления — они буквально шагнули в темноту, словно в открытую дверь, и в следующий момент их уже не было.
“Это практика передвижения в тенях,” — улыбнулся мастер, обращаясь к ней.
Елена кивнула, всё ещё пораженная увиденным.
“Я хочу научиться этому,” — признала она. В её памяти всё ещё была свежа сцена нападения существа скверны. Такая способность могла бы спасти Мэй от ранения.
“Всему своё время,” — мастер улыбнулся едва заметно. — “Сначала нужно научиться быть частью тени, прежде чем пытаться использовать их как путь. Это придёт с практикой. Сейчас важнее понять, что печать даёт тебе.”
