- Словно часть тебя всегда рядом, - согласился Феликс.
Он встал и подошёл к маленькому зеркалу на стене, распахнул ворот рубахи. Печать преобразилась полностью. Вместо выжженного символа красовался сложный узор из золотых линий с серебристыми прожилками. Центральный спиральный символ пульсировал в такт сердцебиению, но странно - не синхронно с ним, а словно в противофазе, создавая идеальный баланс.
- Она прекрасна, - тихо сказала Елена, отражаясь в зеркале за его спиной.
Феликс кивнул. Печать действительно стала красивее, гармоничнее. Но дело было не только в эстетике. Он чувствовал, как расширилось восприятие вероятностей. Раньше он видел возможные пути как отдельные золотые нити, но теперь они формировали объёмную структуру с чёткими узорами и закономерностями.
- Нам нужно поговорить о том, что произошло, - наконец произнёс он.
Елена встала, превозмогая усталость. Между ними было расстояние в несколько шагов, но оба помнили их соединение в пограничье, абсолютную близость, невозможную в физическом мире. Простое прикосновение теперь казалось одновременно слишком интимным и недостаточным.
- Это было… глубже, чем я ожидала, - сказала она, держась прямо, словно боялась пошевелиться.
Феликс хотел ответить, но внезапно замер. Что-то изменилось в пространстве вокруг них - едва заметное дрожание воздуха, невидимая рябь в структуре вероятностей.
- Чувствуешь? - шепнул он, видя, как напряглась Елена.
Она медленно кивнула, прислушиваясь. Из открытого окна донёсся беспокойный крик птиц, а затем - едва различимый вибрирующий гул. Чашка с водой на столе отозвалась концентрическими кругами.
Феликс расширил своё восприятие, и мир вокруг расслоился на десятки вероятностных слоев. В большинстве из них проступала тревожная закономерность - золотые нити закручивались в узлы напряжения, особенно к западу от храма.
- Искажение, - прошептал он, чувствуя, как печать нагревается, реагируя на приближение опасности. - Что-то нарушает естественный ход вероятностей.
Словно в подтверждение его слов, дверь резко распахнулась, впуская запыхавшегося молодого послушника с расширенными от страха глазами.
- Юнь Лин! Учитель Чжан! - выпалил он. - Старшая Сяо Мин просит вас немедленно прибыть в главный зал!
- Что случилось? - спросила Елена, и голос её звучал неожиданно твёрдо.
- Странный тёмный туман приближается с запада, - ответил послушник, едва переводя дыхание. - И к нам приносят всё больше людей с признаками заражения! Некоторые говорят, что видели странные фигуры, движущиеся в тумане.
Феликс встретился взглядом с Еленой, и ему не нужно было ничего объяснять - они оба понимали.
- Скверна, - произнесли они одновременно, и эхо их связи усилило слово, придав ему почти физическую тяжесть.
Они знали, что время отдыха закончилось, не успев начаться. Мир снова требовал их внимания, их силы… и теперь, возможно, их объединённой мощи.
Воздух в главном зале храма пропитался травяными ароматами и кислым запахом страха. Сяо Мин склонилась над каменным столом, где лежала карта города с отмеченными черными пятнами. Вокруг нее сгрудились старшие целители и несколько стражников с напряженными лицами.
Феликс поморщился, когда печать на груди отозвалась тупой пульсацией. Она словно звала его, требуя внимания — не болезненно, но настойчиво. С момента слияния с Еленой в пограничном мире он ощущал свое тело иначе, будто чужое и родное одновременно. Истощение после пережитого превратилось в фоновый шум, который можно было игнорировать, но не забыть.
Когда они вошли, все головы повернулись к ним. Феликс заметил в глазах младших целителей смесь благоговения и страха — они двигались вместе с Еленой, неестественно синхронно, словно единый организм с двумя телами.
— Наконец-то, — выдохнула Сяо Мин с плохо скрываемым облегчением. — Ситуация хуже, чем мы думали.
Широкоплечий мужчина с глубоким шрамом через левую щеку шагнул вперед. Жесткая кожаная броня поскрипывала при каждом движении.
— Капитан Хуэй, городская стража, — представился он, коротко кивнув. — Полчаса назад наши разведчики заметили странный туман с запада. Черный, с красными прожилками. Он движется не как обычный туман — слишком быстро, слишком… целенаправленно.
Молодой стражник за его плечом переминался с ноги на ногу. Пальцы нервно теребили рукоять меча.
— И в тумане что-то есть, — добавил он тихо. — Фигуры. Они похожи на людей, но двигаются как… сломанные механизмы. Некоторые носят одежды школы Небесного Ветра.
Феликс почувствовал, как Елена напряглась рядом с ним. Через их связь пронеслось воспоминание — беглец из школы Небесного Ветра, рассказывающий о странном учителе и новых практиках, изменяющих людей.
— Мы установили карантинный кордон, — продолжил капитан Хуэй, постукивая мозолистым пальцем по карте, — но некоторые зараженные проникли в город до того, как мы осознали угрозу. У них странные симптомы — черные точки вдоль вен, бессвязная речь, галлюцинации.
