— Эвакуировать в подземные помещения, — ответила Сяо Мин. — Там есть резервные лечебные залы с дополнительной защитой.
Они действовали быстро, без лишних слов. Феликс чувствовал странное спокойствие, несмотря на приближающуюся угрозу. Печать на груди пульсировала, настраиваясь на надвигающееся столкновение. Новая связь с Еленой давала уверенность, которой раньше не хватало — словно одинокий караван наконец получил надежного проводника через пустыню.
Часть его — Феликс-бизнесмен, привыкший полагаться только на себя — внутренне сопротивлялась новой связи с Еленой, этой почти интимной зависимости от другого человека. Но воин Чжан Вэй в нем принимал союз как естественное течение событий, как река принимает приток, становясь сильнее.
Выйдя во внутренний двор храма, он увидел первые признаки надвигающейся беды. Над западной частью города сгустились черные тучи, неестественно низкие и плотные. Они двигались против ветра, извиваясь подобно живым существам, ищущим добычу. Воздух наполнился металлическим привкусом, оседавшим на языке и скрипевшим на зубах.
Феликс расставил защитников — учеников с боевой подготовкой и нескольких стражников — вдоль периметра храма, уделяя особое внимание западной стороне, откуда ожидалась основная атака. Печать на груди отзывалась не жжением, как прежде, а пульсирующим холодом, словно древний символ пытался защититься от искажения реальности.
Сяо Ин стоял рядом, его детское лицо застыло в неестественной для ребенка сосредоточенности.
— Они почти здесь, учитель, — сказал мальчик, не отводя взгляда от западных ворот. — И их ведет не просто жажда уничтожения — у них определенная цель.
Феликс кивнул. Он и сам ощущал это — в перекрученных узорах вероятностей, в странно направленном движении тумана, в сгущающемся воздухе, который при каждом вдохе словно пытался проникнуть в его сущность — холодной, чужеродной субстанцией, вызывающей дрожь отторжения.
Сяо Мин и Елена вышли из главного зала. Глаза Елены отливали серебром — признак того, что она активировала свой дар в полную силу.
— Защитные контуры активированы, — сказала Сяо Мин, поправляя рукава церемониального облачения. — Но им нужно время, чтобы набрать полную мощность. Несколько минут, не меньше.
Феликс поднял глаза к небу. Черный туман уже просочился на территорию храма, обтекая здания, словно разумное существо, изучающее каждый закоулок. В тумане мелькали тени — неестественно вытянутые силуэты, движущиеся то слишком плавно, то слишком резко для человеческих существ.
— Он здесь, — вдруг произнес Сяо Ин, указывая на главные ворота храма.
Туман у входа сгустился, сформировав коридор, по которому шла одинокая фигура. Высокий, тонкий мужчина в дорогих одеждах странного покроя, не принадлежащего ни к одной из известных школ. Его движения были слишком совершенны, лишены естественной неровности живого человека — словно кто-то внутри дергал за ниточки идеально сконструированной марионетки.
— Странствующий мастер, — едва слышно произнес Феликс.
Незнакомец остановился на границе защитного барьера. Только легкое мерцание воздуха выдавало присутствие невидимой преграды. Его глаза напоминали черные колодцы с пульсирующими красными точками в глубине.
— Защитники старого порядка, — произнес он голосом, в котором сквозь человеческие нотки пробивался металлический оттенок. — Как предсказуемо.
Феликс инстинктивно шагнул вперед, активируя печать. По телу прошла волна энергии, одновременно теплая и колючая. Он чувствовал странную ауру незнакомца — не просто скверну, но нечто древнее, глубинное, словно часть самой ткани реальности, искаженная до неузнаваемости.
— Что тебе нужно? — спросил Феликс, ощущая, как обновленная печать отзывается на окружающие энергетические потоки иначе, чем раньше. Она не просто усиливала его восприятие вероятностей — казалось, она могла активно влиять на них, меняя структуру реальности вокруг.
Странник улыбнулся — жуткая пародия на человеческую мимику, растянув губы слишком широко, обнажив слишком много зубов.
— Мы ищем не просто разрушение, — произнес он, скользя взглядом по храмовым постройкам, словно оценивая скрытые сокровища. — Здесь хранятся древние знания о вашей реальности, о первичных энергиях. С ними мы ускорим преобразование этого мира.
Он сделал шаг вперед, почти касаясь барьера: — Вы оба — ключи к древним силам. Примите нас, и вы познаете мощь, о которой не смели мечтать.
Феликс напрягся. Слова странника звучали искаженным эхом его собственных мыслей о потенциале печати, о силе, которую он только начал понимать.
— Присоединяйтесь к нам, — предложил странник, протягивая руку к барьеру. — Особенно ты, целительница. Подумай, что ты могла бы сделать с нашей силой. Исцелять не просто тела — переписывать саму реальность. Возвращать мертвых. Создавать жизнь из ничего.
Феликс уловил через их связь краткий момент — не искушения, но интеллектуального любопытства Елены, тут же сменившегося решительным отказом.
