Любой обычный человек, случайно забредший сюда, сошел бы с ума от одного только вида этих аномалий. Но Михаил не был обычным человеком. Годы тренировок в Школе Текущей Воды, изучение записей Юань Ли и собственные эксперименты научили его работать с временными искажениями как с инструментами, а не как с врагами.
Он использовал хронометр, чтобы ощущать и обходить наиболее опасные участки. Амулет Теневого Шёпота помогал находить скрытые проходы и обманки, которыми, несомненно, был усеян путь к центру активности. Перед особо сложными переходами он останавливался, прислушиваясь к ритму окружающего времени, как рыбак прислушивается к течению перед опасным порогом.
Вдоль стен тоннелей местами виднелись странные символы, выполненные темно-бурой краской, напоминающей засохшую кровь. Михаил узнал некоторые из них по записям Юань Ли — архаичные знаки, использовавшиеся задолго до основания Пяти Школ, для связи с “иными сферами”. Когда-то их считали примитивным суеверием, но годы борьбы со скверной доказали — за этими символами стояли вполне реальные энергетические структуры.
По мере приближения к ритуальной пещере временные искажения становились все более выраженными и хаотичными. Изъеденный ржавчиной кирка, подвешенная в воздухе без всякой опоры. Лужа воды на полу, чья поверхность застыла острыми пиками, словно во время шторма. Камень, бесконечно падающий с потолка, но никогда не достигающий пола.
Михаил двигался сквозь этот лабиринт искажений с уверенностью танцора, знающего каждое движение смертельно опасного танца. Его тело реагировало инстинктивно, подсказывая путь – где пригнуться, где замереть, где рвануться вперед. Амулет на груди пульсировал теплом, помогая чувствовать скрытые течения энергии.
Наконец, он уловил признаки приближения к центру активности — низкое, монотонное пение, ритмичные удары, подобные биению гигантского сердца, звон металла о камень. Все эти звуки сливались в зловещую какофонию, от которой вибрировал воздух.
Михаил активировал технику маскировки, которой обучился у мастеров Школы Теневого Шёпота — не физическое сокрытие, но ментальное. Его присутствие размывалось в сознании наблюдателя, делая фигуру ускользающей от внимания, даже при прямом взгляде. Этот навык требовал постоянной концентрации, но за пять лет применения превратился почти в инстинкт.
Прижавшись к шершавой стене, он продвигался через боковые проходы, используя хронометр для создания микроскопических временных пузырей. Внутри них он ускорял крошечные частицы воздуха, отправляя их вперёд как невидимых разведчиков. Возвращаясь, они несли информацию о пространстве впереди — древняя техника Школы Текущей Воды, которую он адаптировал и усовершенствовал.
Пещера открылась перед ним неожиданно — громадное пространство, высеченное в скальном основании горы и расширенное человеческими руками. Своды поддерживались естественными колоннами из сросшихся сталактитов и сталагмитов, отполированных до блеска прикосновениями тысяч рук за столетия. В центре возвышалась каменная платформа, на которой мерцал неестественным светом алтарь, вырезанный из цельного куска обсидиана.
Михаил прижался к тени бокового прохода, вдыхая затхлый воздух, пропитанный запахом серы и металла. Амулет на груди превратился в раскалённый уголёк, жёг кожу — верный признак того, что скверна здесь концентрировалась десятилетиями, возможно, веками.
Вокруг алтаря двигались фигуры в тёмных одеждах с капюшонами — двадцать человек, образовывали идеальный круг, их движения были синхронизированы с пугающей точностью. Двадцать первая фигура, выше остальных, стояла в центре, возле алтаря, и вела ритуал.
На алтаре лежало маленькое тело — мальчик, судя по размеру не старше десяти лет, неподвижный, как брошенная тряпичная кукла. Михаил сосредоточился, настраивая своё восприятие на ребёнка, и с облегчением обнаружил слабое, но ровное дыхание — жив, вероятно под действием снадобья или транса.
Песнопения нарастали, обретая ритм, похожий на удары сердца. Михаил по движениям рук главы ритуала определил — до кульминации ещё около часа. Этого времени более чем достаточно.
За годы подобных операций он выработал строгий протокол действий. Первое — изучить обстановку и точно выявить угрозы. Второе — подготовить поле боя в свою пользу. Третье — нанести удар предельно быстро и эффективно, избегая затяжного противостояния.
Михаил извлёк из внутренних карманов кристаллы особой огранки — свое изобретение, плод многолетних экспериментов с энергетическими узлами и временными аномалиями. Каждый кристалл был способен создать локальный пузырь измененного течения времени — один замедлял его до почти полной остановки, другой зацикливал краткие отрезки, третий ускорял до мгновенного иссушения органической материи.
