— Вчера вечером, — старик опустил глаза. — Культисты увели его к старым шахтам. Сегодня должно быть главное подношение… при свете полной луны.
Михаил встал, одним плавным движением сбросив дорожный плащ. Теперь его одежда с защитными символами Школы Текущей Воды была полностью видна, и Тан Ло невольно склонил голову.
— Покажите мне путь к этим шахтам, — приказал Михаил.
Слова прозвучали не просьбой, но требованием — слишком часто за эти годы он сталкивался с подобными ситуациями, слишком хорошо знал цену промедления.
— Господин погибнет, — тихо произнес Тан Ло. — Там не меньше двадцати человек, и все они… изменились. Их глаза стали как бездонные колодцы, а движения… неправильные, дерганные, словно ими управляет что-то.
Михаил снял с пояса специальный мешочек и начал извлекать из него кристаллы особой огранки — его собственное изобретение, фокусные точки для временных манипуляций. Каждый нес в себе часть его силы, способную проявиться при активации.
— Я видел и худшее, — ответил он, проверяя кристаллы. — Путь. Сейчас же.
Старик долго смотрел на него — не со страхом, но с каким-то странным выражением на лице. Словно надежда и обреченность боролись в нем.
— Есть кое-что, что вам следует знать, — наконец произнес он. — Ребенок особенный. Он… иногда видит вещи, которые еще не случились. Иногда знает ответы на вопросы, которых никто не задавал. Возможно, именно поэтому они выбрали его.
Михаил замер. Предвидение, даже рудиментарное, было редким даром даже среди сильнейших мастеров школ. У простого крестьянского мальчика — почти невероятно.
— Его родители? — спросил он.
— Мертвы, — ответил старик. — Мальчик жил с разными семьями деревни. Никто не хотел держать его долго — слишком странный, говорили слишком пугающие вещи.
Михаил кивнул. История слишком типична для детей с необычными способностями, рожденных вдали от школ, где их дар могли бы распознать и развить.
— Его имя?
— Цзи. Ему десять лет.
Шахты оказались не простыми горными выработками, а древней системой тоннелей, явно рукотворной и хорошо продуманной. Вентиляционные отверстия, водосточные канавы, укрепления сводов — всё говорило о высоком уровне инженерного искусства создателей. Странно, что такое сооружение оказалось заброшенным.
Тан Ло довел Михаила до входа в главный тоннель и наотрез отказался идти дальше, дрожа от страха. Михаил не настаивал — в предстоящем ему не нужны были помехи, а испуганный старик стал бы только обузой.
— Там три основных разветвления, — объяснил Тан Ло, указывая на темный зев входа. — Держитесь среднего пути, потом на втором перекрестке — налево. Третий поворот направо приведет к большой пещере… там они проводят свои… ритуалы.
— Сколько людей в деревне знали о невосприимчивости мальчика к болезням? — спросил Михаил, проверяя последние приготовления.
Старик опустил взгляд:
— Все знали. Когда треть деревни слегла с лихорадкой, а он ходил между больными без единого признака заражения… это трудно не заметить.
— И никто не защитил его? — в голосе Михаила прорезался холод.
Старик мелко затряс головой:
— Вы не понимаете… мы пытались. Сначала прятали его. Потом некоторые пытались убежать с ним. Но сны… они становились хуже. Люди сходили с ума. Начали пропадать дети. После того как мы нашли тела троих малышей у ручья… — он запнулся, — решили, что один — лучше, чем многие.
Михаил не ответил. Он понимал эту математику отчаяния лучше, чем хотел бы. За пять лет войны со скверной ему приходилось принимать подобные решения — кого спасать, кого оставлять, кем жертвовать.
— Уходите, — сказал он старику. — Соберите людей и будьте готовы покинуть деревню.
— А если вы не вернетесь? — глаза Тан Ло блеснули в лунном свете.
— Тогда бегите как можно дальше от этих гор, — ответил Михаил. — И молитесь, чтобы скверна не пошла следом.
***
Дорогие читатели!
Прошу прощения за то, что забыл выложить новую главу в запланированное время. В качестве компенсации сегодня публикую дополнительную главу, а с завтрашнего дня вернусь к регулярному графику - по одной главе в день.
Благодарю за ваше терпение и поддержку! Надеюсь, новые главы вам понравятся.
С уважением, Артем Федоренко
Чем глубже Михаил продвигался в тоннель, тем отчетливее становились признаки искажений. Сначала тонкие, едва заметные — капли воды, падающие медленнее, чем следовало бы. Затем более явные — участки, где воздух густел до консистенции киселя, заставляя движения замедляться. И наконец, самые очевидные — участки, где время вывернулось наизнанку.
Здесь он увидел крысу, застывшую в прыжке — она пребывала в этом состоянии, возможно, часы или дни, не старея, не двигаясь дальше. На следующем повороте обнаружил факел, чье пламя замерло в неестественной неподвижности, сохраняя тепло и свет, но не потребляя ни кислорода, ни материала.
