Выход из туннеля оказался скрыт за массивной каменной плитой, которая отодвигалась в сторону по специальному пазу. Лин показал механизм — сложную систему рычагов, скрытых в стене. Его пальцы тряслись так сильно, что он дважды промахнулся мимо нужного рычага. Феликс помог ему активировать древнюю систему, отмечая, как холодно на ощупь ощущался металл, словно вытягивающий тепло из пальцев.
Они вышли в полутемный зал с высоким потолком, уходящим во тьму. Колонны из темного камня поддерживали своды, покрытые паутиной трещин. В некоторых местах камень будто оплавился и снова застыл, образуя странные, органические формы. Пол был усыпан обломками, пылью и чем-то, что выглядело как давно истлевшие свитки. Воздух здесь был тяжелым от запаха гниения и странного металлического привкуса, который ощущался не только на языке, но, казалось, проникал сквозь кожу прямо в кровь.
— Чувствуете? — прошептала Елена, принюхиваясь. Серебристый отблеск в её глазах усилился, словно она видела что-то недоступное остальным. — Запах тлена и меди. Как в морге.
Она сделала шаг вперед, присматриваясь к странным разводам на стенах. Тонкие пальцы коснулись поверхности, и на коже остался серый след, словно сажа.
— Здесь… умирали, — подтвердил Лин, его голос дрогнул. — Много людей. Не знаю, когда и почему, но смерть пропитала это место.
Феликс переглянулся с Еленой. Через их связь прошла волна тревоги — не от слов Лина, а от того, насколько искренне они прозвучали. В этот момент архивариус не походил на человека, ведущего их в ловушку. Скорее, на того, кто сам боится того, что может обнаружить.
Внезапно снаружи послышался гром боевых барабанов — сигнал начала атаки. Звук отразился от стен зала, создавая странное эхо, словно барабанный бой доносился из разных направлений одновременно. Феликс почувствовал, как в груди отзывается печать, словно настраиваясь на ритм сражения, усиливая своё сияние.
— Это наш сигнал, — сказал он, кивнув остальным. — Через пять минут основные силы начнут штурм главных ворот, отвлекая на себя большую часть защитников. Вперед. Лин, веди нас к кристаллу.
Лин кивнул, глаза его блеснули в полумраке: — Следуйте за мной. И будьте готовы к чему угодно.
В его голосе прозвучала странная нотка — что-то среднее между предупреждением и предвкушением, словно он одновременно страшился и жаждал того, что их ждет впереди.
Они двинулись через заброшенный зал к узкой двери в дальнем конце. За ней начинался коридор, который, судя по лучшему освещению и меньшему количеству пыли, использовался относительно недавно. Стены здесь были украшены барельефами, изображающими воинов в полете — фирменный стиль школы Небесного Ветра. Но что-то в изображениях казалось искаженным — пропорции нарушены, лица деформированы, словно скульптор работал в состоянии лихорадки.
— Странно, — прошептал Лин, осматриваясь. Его пальцы скользнули по барельефу, задержавшись на искаженном лице воина. — Здесь должны быть часовые. Обычно в этой части коридора всегда кто-то дежурит.
Пульсация в черных линиях барельефа заставила Феликса поморщиться. Ему показалось или каменные глаза только что моргнули?
— Возможно, они все брошены на защиту главных ворот? — предположил старший из братьев Лю, его ладонь легла на рукоять меча — движение, отточенное до автоматизма.
— Возможно, — неуверенно отозвался Лин. — Но это не похоже на стратегию школы. Внутренняя защита всегда приоритетна. Они бы оставили хотя бы минимальный контингент.
Он неосознанно потер висок, где раньше пульсировала черная нить скверны. Через связь с Еленой Феликс почувствовал её беспокойство — она тоже заметила этот жест.
Они продолжили движение, теперь еще более настороженно. Феликс расширил восприятие, позволяя печати анализировать структуры вероятностей вокруг. Золотистые потоки показывали множество возможных путей, но ни один не выделялся как оптимальный — словно будущее здесь было текучим, непредсказуемым, постоянно меняющимся под воздействием невидимых сил.
Чем глубже они проникали в школу Небесного Ветра, тем отчетливее становились признаки искажения. Стены, некогда идеально ровные, теперь изгибались под странными углами. В некоторых местах потолок словно плавился, капая каменными слезами, которые застывали на полпути к полу. Воздух становился гуще, наполненный запахом, который теперь напоминал свежую кровь, разлитую на раскаленном металле.
Первое столкновение произошло на перекрестке коридоров. Из бокового прохода появились трое учеников в характерных серых одеждах школы Небесного Ветра. Но это уже не были люди в полном смысле слова.
Их кожа приобрела пепельно-серый оттенок с просвечивающими черными венами, которые пульсировали в неестественном ритме. Глаза, когда-то человеческие, теперь светились тусклым красным светом, как угли затухающего костра. Суставы выгибались под всевозможными углами, словно кости внутри изменили свою структуру. Движения казались механическими, слишком точными, лишенными характерной для человека неровности.
