— Буду, — коротко ответил он, благодарно сжав её пальцы. Затем повернулся к Лину, который все еще стоял, прижавшись к стене, его лицо было бледным, почти серым: — Ты говорил, кристалл должен быть в подземных лабораториях. Как нам туда попасть?
Лин рассеянно кивнул, его взгляд всё еще был прикован к останкам трансформированных учеников. Мертвые глаза существ, теперь пустые и безжизненные, словно стеклянные шарики, отражали тусклый свет факелов.
— Я знал их, — прошептал Лин, голос его дрожал. — Это были… мои ученики. Я учил их работе в архивах. Ван был лучшим каллиграфом в школе. А Мэй… она помнила наизусть все древние трактаты.
Его голос дрогнул, в глазах блеснули слезы. Он сделал неуверенный шаг вперед, словно хотел подойти к телам, но остановился, сжав кулаки:
— Простите, — Лин тряхнул головой, словно отгоняя воспоминания. — Нам нужно двигаться дальше. Лаборатории в самом центре школы, под главным залом медитаций. Там… там хранится центральный кристалл.
По мере продвижения вглубь школы Небесного Ветра внутренние коридоры становились всё более искаженными. Феликс чувствовал, как сама реальность вокруг них истончается, словно ткань, растянутая до предела. Воздух словно пропитался чужеродной энергией, которая оседала на коже липким слоем, заставляя ежиться от отвращения.
Лин вёл их уверенно, но его поведение становилось всё более странным. Он часто останавливался, прислушиваясь к чему-то, неслышному для остальных. Несколько раз Феликс замечал, как рука архивариуса поднималась к виску, словно он проверял что-то, ощущал какую-то связь.
— Мы почти на месте, — сказал Лин, указывая на массивную дверь в конце очередного коридора. Двустворчатые ворота из темного дерева, покрытые резными изображениями облаков и стилизованных птиц, выглядели нетронутыми искажениями, словно защищенные древней магией. — За этой дверью большой зал с многоуровневой архитектурой. Он соединяет все крылья школы и ведет вниз, к лабораториям.
Мастер Шэнь, который всё это время оставался молчаливым, внезапно подал голос. Его слова звучали глухо из-под капюшона, но в них чувствовалась настороженность, граничащая с паникой:
— Что-то не так, — произнес он тихо, отступая от двери. — Тени здесь… неправильные. Они движутся не так, как должны.
Феликс напряг зрение, вглядываясь в тени, отбрасываемые факелами на стены коридора. И действительно — они двигались не в соответствии с их движениями, а по своей воле, сползаясь к центру коридора, формируя темный водоворот, в глубине которого что-то пульсировало, как живое сердце.
— Назад! — крикнул Феликс, но было уже поздно.
Тени взорвались движением, из их глубин появились фигуры — не люди, но и не полностью трансформированные существа. Нечто среднее, с сохранившимися человеческими чертами, но уже приобретшие характерные признаки скверны — удлиненные конечности, странные наросты на коже, пульсирующие черные вены, оплетающие все тело подобно корням древнего, больного дерева.
— Засада, — выдохнул мастер Шэнь, отступая к стене, его руки уже сплетали защитный узор из теней. — Они ждали нас.
Феликс бросил быстрый взгляд на Лина, ища признаки предательства, но увидел лишь искреннее потрясение и страх на лице архивариуса.
— Я не знал, — выдохнул Лин, его голос дрожал от ужаса. — Клянусь, я не знал!
Хронометр в руках Михаила ожил. Стрелки закрутились в обратном направлении, крошечные шестерни завибрировали с тихим металлическим звоном. Он сосредоточился на своей ладони — там, где кожа уже начала сереть от соприкосновения с трансформированным существом.
Серебристое свечение сочилось из механизма, обволакивая кисть и запястье тонкой дымкой. Боль притупилась, словно кто-то поместил зараженную плоть в иное измерение, где каждое мгновение растягивалось до бесконечности.
— Что происходит? — Цзи прижимал к себе бессознательное тело спасенной девушки, не сводя глаз с руки учителя.
— Замедляю распространение, — выдохнул Михаил. — Не излечение. Временное решение.
Возможно, впервые за всю свою практику он задействовал дар часовщика и мастера времени одновременно — видел внутренним взором, как скверна перемещается по сосудам, и замедлял эти потоки, заставляя их двигаться по тщательно выверенным траекториям, как механизм в часах. Чёрные нити, пульсирующие алым, теперь текли по спирали, возвращаясь к исходной точке каждый раз, когда пытались продвинуться глубже.
Храм вокруг них умирал. Каждая прерванная связь с миром Обратной Вероятности отдавалась в камне долгим стоном. Трещины змеились по колоннам, кусочки фресок оседали призрачной пылью.
— Нужно уходить, — Михаил кивнул на тело девушки. — Сможет идти?
— Очнулась, но слаба, — Цзи помог ей принять сидячее положение.
Девушка посмотрела на них широко распахнутыми глазами, в которых еще читался ужас пережитого. Необычные серебристые радужки придавали ее взгляду потусторонний оттенок. Бледное лицо обрамляли спутанные тёмные волосы с заплетёнными в них крошечными амулетами.
