Они подошли к небольшому мосту через искусственный пруд, где серебристые рыбы скользили между лилий. Михаил остановился, глядя на своё отражение. Лицо в воде казалось… неправильным. Черты расплывались, а вокруг головы мелькали тёмные прожилки, напоминающие те, что ползли по его руке под защитой временной петли. Глаза в отражении мерцали неестественно, словно циферблаты часов со светящимися стрелками.
— Вода иногда показывает то, что скрыто от обычного взгляда, — раздался спокойный голос позади них.
Наставник Юнь Шу стоял на другом конце моста. Невысокий, с длинной седой бородой и проницательными глазами, он казался воплощением покоя, но в его взгляде Михаил уловил тревогу.
— Давно не виделись, Ли Цзянь, — произнёс наставник, используя имя, под которым Михаил был известен в этом мире. — Или мне следует называть тебя Чемпионом Времени?
Михаил слегка поклонился, подавляя новую волну боли.
— Просто Ли, наставник. Титулы мало помогают, когда время работает против нас.
Юнь Шу кивнул и жестом пригласил их следовать за ним. Они миновали ещё несколько двориков и оказались перед изящным павильоном, стоявшим над местом слияния ручьёв. Вода струилась под полом, создавая постоянный успокаивающий шум.
— Павильон Журчащих Струй, — пояснил наставник. — Место, где сходятся потоки энергии. Здесь мы займёмся твоей… проблемой.
Внутри павильона не было ничего, кроме низких подушек для медитации и каменной чаши в центре, через которую постоянно протекала вода, создавая звенящую мелодию, уносящую мысли. Но опытный глаз Михаила заметил скрытые знаки — силовые линии, выгравированные на полу и скрытые восковым покрытием, резные символы на потолочных балках, отражающие и усиливающие энергию воды. Изящная инженерия, превращающая простое строение в мощный энергетический фокус.
— Покажи, — просто сказал Юнь Шу, когда они остались наедине. Цзи и Хуа Лянь, следуя указаниям, ожидали во внешнем дворе.
Михаил закатал рукав, обнажая руку. Временная петля мерцала всё слабее, а под ней чёрные прожилки, похожие на вены, пульсировали с неестественной регулярностью. Они уже достигли локтя и теперь устремлялись выше, к плечу. Кожа вокруг них приобрела сероватый оттенок металла, а в местах, где прожилки подходили близко к поверхности, проступали механические узоры, напоминающие шестерни и рычаги.
Наставник долго изучал заражение, не касаясь, но проводя руками в нескольких сантиметрах от кожи, словно ощущая энергетические потоки.
— Интересно, — наконец произнёс он. — Не похоже на обычное заражение скверной. Более… структурированное. Почти как…
— Как механизм, — закончил за него Михаил. — Я тоже это заметил. Словно часовой механизм из плоти и тёмной энергии.
Он вспомнил свою мастерскую в прошлой жизни — пятьдесят два часовых механизма, каждый со своим голосом, сливающиеся в симфонию тиканья. Это заражение двигалось с такой же механической точностью, но вместо гармонии создавало диссонанс в его теле.
Юнь Шу кивнул:
— Сядь. Начнём сеанс очищения.
Михаил опустился на подушку для медитации, выпрямив спину и положив руки на колени. Наставник налил в каменную чашу особую воду из маленького керамического сосуда и добавил несколько капель эссенции, наполнившей воздух ароматом горных трав и минералов. Позади слышалось мерное журчание воды, струящейся под полом павильона — постоянное напоминание о принципах Школы Текущей Воды, где адаптивность ценилась выше силы.
— Дыши медленно и глубоко, — инструктировал Юнь Шу. — Сосредоточься на потоке энергии внутри себя. Представь его как реку, текущую через всё тело.
Михаил закрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние. Он ощущал свою энергию как поток серебристого света, текущий по меридианам. Но там, где поток соприкасался с заражённой рукой, свет тускнел, искажался, словно течение наталкивалось на невидимую преграду.
В сознании всплыл образ сломанного хронометра, который он чинил в юности. Владелец с разочарованием рассказывал, как многие мастера отказывались браться за ремонт, считая механизм безнадежно испорченным. Михаил тогда не стал разбирать его полностью, как советовали. Вместо этого он наблюдал за движением шестеренок, за гармонией и диссонансом их взаимодействия, пока не нашел способ перенаправить усилие пружины, превратив дефект в часть рабочего механизма.
Наставник начал напевать древнюю мантру, и вода в чаше задрожала, образуя концентрические круги. Капли поднялись в воздух, формируя миниатюрную спираль, которая медленно двинулась к руке Михаила. Когда первые капли коснулись временной петли, серебристая дымка вспыхнула ярче, словно пытаясь восстановить силу.
Боль отступила, сменившись странным ощущением покалывания. Михаил чувствовал, как энергия очищения проникает глубже, достигая заражённых тканей. Но затем произошло неожиданное — чёрные прожилки заколебались, и временная петля замерцала с перебоями, словно механизм, дающий сбой.
— Продолжай концентрироваться, — голос наставника звучал напряжённо.
