- У нас есть хроники периода Трёх Затмений, - она двинулась к дальней секции, - и записи мастера Ло о Великой Чуме Духа. Возможно, там есть что-то полезное.
Следующие несколько часов они провели, погрузившись в древние тексты. Феликс быстро понял, что его дар помогает не только в прямом взаимодействии с реальностью, он словно подсвечивал наиболее перспективные фрагменты текста, направляя внимание к важным деталям. Это напомнило ему, как в своей прошлой жизни он мог просматривать сотни страниц финансовых отчётов и безошибочно находить ключевые показатели и аномалии. Там это было интуицией опытного бизнесмена, здесь – проявлением его дара видеть вероятности.
- Посмотри на это, - Мэй Лин подозвала его к одному из свитков, - хроники пятисотлетней давности. Здесь говорится о чёрной порче, которая искажала саму суть вещей и делала невозможное возможным.
Феликс склонился над текстом, их головы оказались совсем рядом. Он почувствовал лёгкий аромат жасмина от её волос и на мгновение отвлёкся от чтения. Нити вероятностей вокруг них заплясали, создавая узоры десятков возможных вариантов того, как могли бы развиться их отношения. Но он заставил себя сосредоточиться на тексте, сейчас главным была информация о скверне.
- Это действительно похоже на современные описания скверны, - произнёс он, возвращаясь к тексту. - Особенно часть про искажение сути вещей. Что ещё говорится об этой порче?
- К сожалению, немного, - Мэй Лин аккуратно развернула свиток дальше. - Хроники обрываются на описании ритуала очищения, который провели мастера того времени. Но методика не описана, видимо, была слишком секретной для записи.
Феликс нахмурился. Его деловая хватка требовала больше конкретики.
- А другие источники того периода? Должны же быть какие-то параллельные записи.
- Большая часть архивов того времени была уничтожена во время войны четырёх школ, - Мэй Лин покачала головой. - Но я знаю, где можно поискать дополнительную информацию.
Она поднялась и направилась к скрытой двери в дальнем углу библиотеки. Феликс последовал за ней, отмечая, как нити вероятностей сгущаются вокруг этого места – явный признак того, что там хранится что-то важное. Это было похоже на тёплое свечение вокруг особенно перспективной инвестиционной возможности, которое он чувствовал в своей прежней жизни.
- Личный архив мастеров, - пояснила Мэй Лин, доставая связку ключей. - Обычно туда допускаются только старшие наставники, но, - она слегка замялась, - для тебя я могу сделать исключение. Ты всегда был особенным для меня.
Феликс понимал, что она делает это для Чжан Вэя, не для него, и где-то внутри шевельнулось чувство вины. Но сейчас было не время для сомнений, он должен был узнать больше о природе скверны, чтобы выполнить миссию, возложенную на него Фортуной и мастером Ю.
Небольшая комната архива была заполнена древними свитками, многие из которых выглядели так, словно рассыплются от одного прикосновения. Воздух здесь был особенно сухим – специальные печати поддерживали идеальные условия для хранения древних текстов.
- У нас не больше часа, - прошептала Мэй Лин, зажигая специальные кристаллы освещения, - старший библиотекарь обычно возвращается к полудню.
Они погрузились в работу, бережно просматривая хрупкие записи. Феликс чувствовал, как Мэй Лин то и дело бросает на него взгляды, в которых читалось что-то большее, чем простой исследовательский интерес. Нити вероятностей вокруг неё пульсировали всё более насыщенным розовым светом – знак растущего эмоционального напряжения.
- Чжан, - наконец произнесла она, откладывая очередной свиток. - Ты изменился после своего возвращения.
Феликс замер. Он ожидал этого разговора, но не так скоро. Через паутину вероятностей он видел, как множество возможных путей сходятся к этому моменту, словно ручьи к озеру.
- В каком смысле? - осторожно спросил он, продолжая просматривать текст.
Мэй Лин подошла ближе, и он почувствовал тепло её тела рядом с собой.
- Твой взгляд стал другим. Более глубоким, словно ты теперь видишь что-то, недоступное остальным, - она помедлила. - Перед тем, как ты исчез, мы не закончили наш разговор у озера. Ты собирался сказать мне что-то важное, помнишь?
Феликс чувствовал, как воспоминания Чжан Вэя пытаются пробиться в его сознание – озеро в лунном свете, отражение звёзд на воде, непроизнесённые слова признания. Но это были не его воспоминания, не его чувства. Или уже его?
- Многое меняется после близкого знакомства со смертью, - уклончиво ответил он. - Некоторые вещи становятся яснее, другие – менее важными.
- Дело не только в этом, - она осторожно коснулась его руки, лежащей на свитке. - Раньше ты всегда держался отстранённо, будто между нами была стена. А теперь…
Феликс повернулся к ней, и их глаза встретились. В полумраке архива её лицо казалось особенно красивым, а нити вероятностей вокруг них сплетались в головокружительный узор возможностей. Он на мгновение позволил себе представить, что могло бы быть между ними, – тепло отношений, доверие, возможно, любовь.
