Феликс опустил взгляд на свою грудь, где под тканью пульсировал символ.
— Да. Я увидел её истинную природу. — Он помедлил, и Елена уловила мимолетное колебание в его голосе. — Она одна из точек проникновения скверны.
— Что? — Елена невольно отступила на шаг. — Как это возможно?
— Система защиты мира основана на тринадцати точках равновесия. Печать Чжан Вэя стала одной из них. Он изменил её, превратив из щита в ворота. — Феликс говорил тихо, словно каждое слово требовало усилий. — Это одна из причин почему я не мог полностью предсказать действия скверны. Часть её проникала через мою собственную печать.
Елена почувствовала, как внутри всё сжалось от осознания масштаба угрозы.
— И что теперь? — спросила она, инстинктивно коснувшись своей темной печати.
Феликс смотрел куда-то поверх её головы, и на мгновение Елене показалось, что он видит нечто, недоступное обычному зрению. Затем его взгляд вернулся к ней, и в нем светилась решимость.
— Теперь я знаю, как остановить скверну. — Он взял её руки в свои, и Елена ощутила, как их энергии сталкиваются, пробуют друг друга на вкус. — Но мне понадобится твоя помощь.
Она всмотрелась в его глаза, пытаясь разглядеть правду за словами. Что-то было не так, она чувствовала это всем своим существом. В нём появилась новая грань — темная, почти пугающая. Но одновременно с этим она ощущала неестественное спокойствие, исходящее от него, словно он наконец нашел ответы на мучившие его вопросы.
Повинуясь импульсу, она коснулась его груди, прямо над печатью. По её пальцам пробежала волна энергии, и её дар видения нитей жизни обострился до предела. В сознании вспыхнуло видение: нити реальности, распадающиеся на фрагменты, целый мир, растворяющийся в пустоте, а затем — новые узоры, новое плетение, новая вселенная, возникающая из хаоса.
Елена отдернула руку, словно обжегшись. Феликс смотрел на неё с пониманием и какой-то затаенной грустью.
— Ты видела, — произнес он, и это был не вопрос.
— Ты собираешься… — Она не могла закончить фразу, осознание было слишком огромным, слишком невероятным.
Феликс молчал, и в этом молчании было больше ответов, чем в любых словах.
— Скверна — это не просто враг, — наконец сказал он. — Это другая форма реальности, пытающаяся слиться с нашей. Каждые пятьсот лет барьер между мирами истончается, и происходит вторжение. Каждый раз его останавливают, но не уничтожают источник. Цикл повторяется.
— И ты хочешь разорвать этот цикл, — закончила она за него, чувствуя, как смысл его слов проникает в сознание, словно холодная вода.
— Да. — Феликс вновь взял её руки в свои. — Но это невозможно сделать обычными средствами. Нужно воздействовать не в пространстве, а во времени. Не бороться со скверной, а трансформировать её намерение.
Елена вспомнила свои сны, видение из книги Сяо Мин, легенду о перестройке мира. Теперь всё обретало смысл.
— Цена будет огромной, — прошептала она.
— Да, — просто ответил он, и в его глазах отразилась бесконечная тяжесть знания.
Они стояли молча, держась за руки, а вокруг них шелестели листья в ночном саду. Луна заливала всё серебристым светом, и на мгновение Елене показалось, что весь мир замер, задержав дыхание перед неизбежным.
Рассвет принес тревожные новости. Скверна продвигалась быстрее, чем кто-либо мог предположить. Три деревни на западе были поглощены полностью. Туман подбирался к подножию гор, где располагалась школа Текущей Воды.
В зале совета храма целителей Феликс представил свой план. На большой карте, разложенной на полу, он отметил тринадцать точек — места, где барьер между мирами был наиболее тонок. Двенадцать из них были уже активированы скверной. Тринадцатая находилась в северном храме Равновесия.
— План врага прост, — говорил Феликс, указывая на карту. — Активировать все тринадцать точек во время затмения, которое наступит через двадцать дней. Это создаст резонанс, который полностью разрушит барьер между мирами.
— А наш план? — спросил капитан городской стражи.
— Мы активируем точки по-другому, — ответил Феликс, и что-то в его голосе заставило многих присутствующих поежиться. — Изменим частоту вибрации, трансформируем саму природу контакта между мирами.
Он говорил долго, объясняя детали операции: как будут распределены силы, как школы должны объединиться для защиты мирного населения, как противостоять существам скверны. Все слушали внимательно, задавали вопросы, обсуждали тактические тонкости.
Но Елена смотрела не на карту, а на лицо Феликса. В каждом его слове, в каждом жесте она видела двойное дно. Настоящий план был другим, более радикальным.
Когда совет закончился, и каждый получил свои задания, Елена подошла к Лину, который всё это время молча наблюдал за происходящим.
— Ты понимаешь, что он задумал? — спросила она тихо.
Лин посмотрел на нее странно прозрачным взглядом.
— Не полностью. Но достаточно, чтобы бояться последствий.
— Ты будешь ему мешать?
— А ты? — Лин чуть наклонил голову, изучая её лицо. — Ты видишь истину и всё равно стоишь рядом с ним.
