Феликс посмотрел сквозь крышу храма, туда, где сходились и расходились нити вероятностей, создавая узор, похожий на ветви древа, раскинувшегося над всем миром. Где-то вдалеке, едва различимо, пульсировала серебристая точка — Елена. Их связь выдержала трансформацию и даже усилилась.
— О шансе изменить всё, — ответил он. — Но сначала мне нужно вернуться к Елене.
Он сделал шаг к выходу и замер, ощутив странное сопротивление пространства. Время вокруг него замедлилось — пылинки в лучах света застыли, как насекомые в янтаре. Михаил, двинувшийся к нему, казался статуей.
— Ты ещё не решил, стоит ли рассказать ему всю правду, — произнёс в его сознании голос символа. — Его реакция может быть… непредсказуемой.
— Я знаю, — мысленно ответил Феликс. — Но мне нужен союзник. Хотя бы один.
— Тебе нужны все, — заметил голос. — Все школы, все точки силы. Но начинать лучше с самой сильной связи. С Елены.
Феликс согласно кивнул, и время снова потекло нормально. Михаил завершил свой шаг, ничего не заметив.
— Я должен вернуться, — сказал Феликс вслух. — Скверна не ждёт, а теперь я могу видеть её движения.
Он направился к выходу из храма, ощущая на себе пристальный взгляд Михаила. Трансформированный мастер явно чувствовал, что Феликс не рассказал ему всей правды.
— Твой путь становится опасным, — произнёс Михаил ему вслед. — Не забывай, ради чего Фортуна выбрала тебя. Не ради власти. Ради равновесия.
Феликс остановился в дверном проёме, обернувшись. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая облака в золотистые и багровые тона, так странно перекликающиеся с цветами его печати.
— Равновесие, — повторил он задумчиво. — Но что, если само равновесие требует изменения?
Михаил промолчал, а Феликс шагнул за порог храма. Мир снаружи дрожал от переплетения вероятностей и возможностей, словно огромная паутина на ветру. Теперь он видел каждую нить, каждое соединение. И видел путь, ведущий к самому радикальному решению.
Нужно вернуться к Елене. Вместе они смогут сделать то, что невозможно поодиночке.
Но смеет ли он рассказать ей о цене этого решения?
Храм целителей, обычно наполненный спокойной сосредоточенностью, сейчас больше напоминал военный госпиталь. Елена двигалась между циновками, где лежали пациенты, привезенные из пограничных деревень. Её руки работали автоматически — промывали раны, накладывали травяные компрессы, проверяли пульс. Тело знало свое дело, но мысли были далеко.
Второй день без вестей от Феликса.
Она закончила обрабатывать рану старика с седой бородой, закрепила повязку и выпрямилась. Поясница отозвалась тупой болью. Через их связь она ощущала, что Феликс жив, но что-то изменилось. Часть его стала другой — непонятной, чужой. Иногда по связи пробегали волны острой боли, и тогда Елена замирала, зажмурившись, стараясь послать ему поддержку. Иногда приходило ощущение глубокого, почти мистического понимания, словно ему открылись тайны вселенной, и тогда она чувствовала себя исключенной, лишенной доступа к чему-то важному.
— Ты слишком много работаешь, — голос Сяо Мин вывел её из задумчивости. — Даже самые одаренные целители нуждаются в отдыхе.
Старшая целительница стояла рядом. Её кожа, несмотря на возраст, казалась удивительно гладкой в свете масляных ламп. Только глаза выдавали усталость — красные от недосыпания, окруженные тонкой сеткой морщин.
— Не могу сидеть сложа руки, — ответила Елена, одной фразой говоря и о раненых, и о Феликсе.
Сяо Мин коснулась её плеча.
— Идем. Чай уже заварен, а больше мы сейчас ничего не сделаем. Утром прибудут целители из Восточных долин.
Елена кивнула и последовала за ней. Мышцы шеи хрустнули, когда она повернула голову. Они вошли в небольшую комнату для медитаций, где на низком столике из полированного дерева парил чайник. Зеленый чай с жасмином — древнее средство от усталости души. Она вдохнула аромат и почувствовала, как что-то внутри немного отпускает.
— Ты беспокоишься о Чжан Вэе, — произнесла Сяо Мин, наполняя чашки. — Я наблюдаю за вами обоими с того дня, когда ты провела ритуал восстановления его печати. Между вами образовалась особая связь, не так ли?
Елена сделала глоток, позволяя теплу растечься по телу.
— Я ощущаю его, даже когда он далеко. Но сейчас что-то изменилось.
— Возможно, дело не в расстоянии. — Сяо Мин задумчиво провела пальцем по краю чашки. — Иногда даже тот, кто рядом, может оказаться дальше, чем тот, кто за горизонтом.
Елена подняла взгляд на старшую целительницу, в её глазах мелькнуло понимание.
— Вы думаете, что он…
— Я ничего не думаю, — мягко прервала её Сяо Мин. — Я просто наблюдаю. Но знаю, что одни тайны оберегают нас, а другие отравляют душу.
Елена отставила чашку и невольно коснулась области над сердцем, где под одеждой была скрыта тёмная печать школы Теневого Шёпота. Навык управления тенями откликнулся на прикосновение прохладной волной.
— После восстановления печати Чжан Вэя… мой дар изменился. Я всегда видела многое, но теперь это зрение стало острее. Иногда я вижу то, чего раньше не замечала. Словно мое восприятие расширилось.
