— Зачем? — спросил подошедший Лян, его голос дрожал. — Если скверна разумна, в чём её цель?
— Может, в том же, что и у любого живого существа, — задумчиво произнёс Феликс. — Выжить. Расшириться. Эволюционировать.
Дорога теперь шла вверх, к узкому перевалу между двумя пиками. За ним, согласно картам, должна была открыться долина с северным храмом Равновесия. Феликс шёл впереди, предупреждая отряд об опасных местах, где реальность истончалась особенно сильно. Эти участки можно было заметить по странному преломлению света и колебаниям воздуха.
В таких местах звуки искажались — шаги отзывались эхом раньше, чем нога опускалась на землю, голоса звучали гулко, как в глубоком колодце, даже дыхание становилось странно синкопированным, опережая движение грудной клетки.
Когда они достигли вершины перевала, перед ними открылся вид на долину. В центре возвышался северный храм Равновесия — древнее сооружение из белого камня с массивными колоннами и куполом, покрытым замысловатыми узорами, которые, казалось, двигались, перестраиваясь прямо на глазах. Вокруг храма виднелась тонкая мерцающая линия — остатки защитного барьера, последний рубеж обороны.
Но не это привлекло внимание Елены. У подножия дороги, ведущей к храму, стояла группа людей. В центре выделялись две фигуры — мастер Ю, на лице которого застыло выражение глубокой скорби, и рядом с ним странное существо, лишь отдалённо напоминавшее человека.
Кожа этого существа имела металлический оттенок, отражая свет закатного солнца.
— Михаил, — выдохнул Феликс, его голос дрогнул впервые с начала путешествия. — И мастер Ю. Они перехватили нас.
Елена почувствовала, как напряглось его тело, как изменился ритм его дыхания. Печать на его груди запульсировала с новой силой, вспыхивая золотистым светом даже сквозь плотную ткань одежды.
— Они знают? — тихо спросила она, хотя ответ был очевиден.
— Теперь — да, — Феликс повернулся к ней, и в его глазах она увидела тревогу, смешанную с решимостью. — Михаил чувствует любые изменения в энергетической системе мира. Печать, которую мы восстановили… это не просто символ силы. Это часть его работы.
Он сделал глубокий вдох, словно собираясь нырнуть в ледяную воду.
— Время заканчивается. Трансформация должна начаться как можно быстрее, иначе всё будет потеряно.
Отряд начал спускаться в долину. Напряжение нарастало с каждым шагом. Земля под ногами едва заметно вибрировала, словно живое существо в ожидании. Когда две группы сблизились на расстояние голоса, Михаил выступил вперёд. Его движения были плавными и точными, как у идеально настроенного механизма. Металлическая кожа переливалась в закатном свете тысячами оттенков от золота до серебра, а в каждом движении суставов слышался тихий, мелодичный перезвон.
— Чжан Вэй, — произнёс он, и его голос звучал как вибрация металлических струн, заставляя воздух резонировать. — Или мне следует называть тебя Феликс?
По рядам спутников Феликса пробежал удивлённый шёпот. Многие не знали его истинного имени и теперь с недоумением и тревогой смотрели на своего лидера, в котором вдруг увидели незнакомца.
— Михаил, — Феликс кивнул, сохраняя внешнее спокойствие, хотя Елена чувствовала бурю эмоций, бушевавшую под этой маской. — Я знал, что ты почувствуешь изменения в энергетической системе. Барьер рушится быстрее, чем ты предполагал, не так ли?
— Барьер держался бы ещё несколько дней, если бы ты не ускорил процесс своими манипуляциями с печатью, — ответил Михаил. В его голосе не было гнева, лишь констатация факта, но от этого его слова звучали ещё более жутко. — Ты не стремишься спасти мир — ты хочешь его переделать. По своему усмотрению, как когда-то пытался настоящий Чжан Вэй.
Мастер Ю вышел из-за спины Михаила. Обычно прямая спина старого мастера теперь была слегка сгорблена, словно под тяжестью невидимого груза. Его лицо выражало глубокую печаль и сожаление.
— Я чувствовал перемены с того момента, как ты вернулся от Хранителя Потока, — тихо произнёс он, глядя Феликсу прямо в глаза. — Когда ты вернулся из северного храма, твоя аура изменилась. Ты больше не стремился восстановить гармонию — ты искал путь к перестройке самих основ мироздания.
Феликс молчал несколько мгновений, его пальцы непроизвольно касались печати, пульсирующей под одеждой.
— Учитель, — наконец произнёс он с искренним уважением в голосе. — Вы научили меня видеть истинную природу потока, понимать его сущность. Разве вода не меняет русло, когда прежний путь становится непроходимым?
— Я учил тебя течь в согласии с миром, а не переиначивать его основы, — с болью ответил мастер Ю. — Вода находит путь между камнями, но не разрушает гору, на которой расположена.
— Иногда поток должен изменить не только русло, но и сам ландшафт, чтобы выжить, — возразил Феликс, делая шаг вперёд. — Столетия борьбы со скверной привели нас в тупик. Мы лишь отсрочивали неизбежное, латая барьер, который в конечном итоге всё равно рухнет.
