В следующее мгновение западный склон горы осветился багровым заревом. Чёрная волна скверны, сдерживаемая до этого неведомой силой, хлынула в долину, расходясь веером и охватывая местность неровным полукругом. Но не бессистемно — каждый поток двигался целенаправленно, словно выискивая что-то или кого-то.
Земля под ногами содрогнулась. Мелкие камешки подпрыгнули, словно в танце. Елена почувствовала, как всё её тело резонирует с этой вибрацией — не болезненно, но неприятно, будто кто-то настраивал музыкальный инструмент внутри неё, натягивая струны до предела.
— К храму! — закричал мастер Ю, указывая на белокаменное здание, мерцающее в центре долины. — Сейчас главное — укрепить центральную точку!
Именно в этот момент чётко обозначился раскол. Часть воинов школы Текущей Воды и большинство учеников школы Пылающего Разума немедленно двинулись за мастером Ю и Михаилом, другие остались на месте, выжидательно глядя на Феликса. Треть отряда повернулась к Лину, в их глазах читалось не столько согласие с его позицией, сколько животный страх перед наступающей скверной и надежда, что союз с ней может оказаться спасительным.
К удивлению многих, Лин и его последователи начали быстро отступать по восточной тропе, словно боясь прямого контакта с надвигающейся волной тьмы. Черные линии на теле Лина пульсировали беспокойно, а по правой щеке стекала капля крови — его контроль над скверной был далеко не таким прочным, как он пытался показать. Один из его спутников споткнулся, и остальные не стали ждать — их симбиоз со скверной требовал дистанции от её чистой, неразбавленной формы.
Феликс обернулся к Елене. Его лицо оставалось спокойным, но печать на груди пульсировала так ярко, что золотистое сияние пробивалось даже сквозь плотную ткань одежды.
— Ты знаешь мой план, — тихо сказал он. В его глазах отражалось трескающееся небо — осколки реальности, падающие в пропасть между мирами. — И знаешь цену. Ты со мной?
Елена не колебалась. Пульс участился, а в памяти всплыло воспоминание из прошлой жизни — операционная, монитор с угасающей линией жизни пациента, решение пойти против протокола, чтобы дать умирающему шанс.
— До конца, — просто ответила она. И, чуть помедлив, добавила: — Какой бы ни был этот конец.
Что-то сжалось в груди — страх, но не за себя. За него. За ту часть истории, которую он не рассказывал даже ей. Она ощущала это в пульсации их связи — глубоко в его душе таился страх, что трансформация мира изменит и его самого, возможно до неузнаваемости.
Феликс кивнул и повернулся к оставшимся с ним людям.
— Нам нужно прорваться к северо-восточному входу храма, — сказал он. Его голос звучал уверенно, наполняя слушателей странной, почти нечеловеческой решимостью. — Главная линия обороны будет у главных ворот. Михаил и мастер Ю соберут там основные силы защитников. Но нам нужен другой путь.
— Почему именно северо-восточный вход? — спросил Лян, оставшийся с Феликсом вопреки решению мастера Ю. В его пальцах перекатывался маленький шарик из нефрита — нервная привычка, выдававшая его напряжение.
— Потому что там тоньше грань между нашим миром и Обратной Вероятностью, — ответил Феликс. — Я вижу это в узоре энергетических потоков.
Он указал на горизонт, где хаотические трещины в реальности странным образом формировали спиральный узор, центром которого являлся северо-восточный угол храма.
— И потому что туда направляются силы скверны. Они тоже это чувствуют.
Они двигались по узкой боковой тропе, огибающей западный склон. Воздух становился всё гуще, каждый вдох требовал усилий, словно лёгкие наполнялись не воздухом, а тягучей жидкостью. Небо над ними теперь напоминало разбитое зеркало — бесчисленные трещины, через которые проглядывало нечто иное, чуждое их пониманию.
Геометрия пространства искажалась на глазах: камни взмывали вверх, нарушая законы гравитации, деревья изгибались под невозможными углами, их ветви перестраивались в новые, пугающие конфигурации. Ручей, бежавший вдоль тропы, вдруг начал течь вверх по склону, его вода переливалась всеми цветами спектра, словно в неё пролили жидкую радугу.
Елена заметила, как одна из целительниц, молодая девушка по имени Мэй, споткнулась и упала на колени. Из носа у неё текла струйка крови, а глаза расширились от ужаса.
— Я слышу… голоса, — прошептала она, лихорадочно вытирая кровь краем своего рукава. — Они говорят… на языке, которого я не знаю, но почему-то понимаю.
Её пальцы судорожно сжимали землю, оставляя глубокие борозды, словно она пыталась физически удержаться в этой реальности.
Феликс опустился рядом с ней и коснулся её плеча. От его пальцев по телу девушки пробежали золотистые искры, унося боль и страх.
— Это резонанс между мирами, — объяснил он. — Твой разум улавливает фрагменты сознания существ из другой реальности. Не сопротивляйся — это только усилит давление. Позволь им течь сквозь тебя, как течёт вода.
