Через четыре дня, вечером в понедельник, 22 ноября, прозвучал первый по-настоящему серьезный сигнал тревоги. В этот день, после почти 90 часов напряженного труда, дешифровщикам из Службы радиоразведки и пеленгации (B-Dienst) Кригсмарине удалось расшифровать радиограмму, отправленную 18 ноября британским Адмиралтейством из Лондона неизвестному получателю в Баренцевом море:
«ИЗМЕНИТЕ КУРС ОТБИВШИХСЯ СЛЕДУЮЩИМ ОБРАЗОМ: ИЗ ТОЧКИ (E) В ТОЧКУ (O), 79.19 N, 28.20 E».
Разведчиками в Берлине смысл сообщения был ясен: «отбившимися» назвали суда, которые по тем или иным причинам не могли двигаться в одном строю с остальными судами конвоя. А это, в свою очередь, означало, что проводка конвоев, которую Дёниц ждал с марта, возобновилась.
В 19.00 телетайпы, установленные в штабе контр-адмирала Эриха Бея на борту по-прежнему небоеспособного «Тирпица», стоявшего в Каа-фьорде, отстучали:
«БОЕВОЙ ГРУППЕ — ТРЕХЧАСОВАЯ ГОТОВНОСТЬ. ПРИНЯТЬ ПОЛНЫЙ ЗАПАС ТОПЛИВА. ГОТОВИТЬСЯ К ВЫХОДУ В МОРЕ».
Через час на «Шарнхорсте» была получена следующая радиограмма:
«ВЕРОЯТЕН КОНВОЙ PQ У ОСТРОВА МЕДВЕЖИЙ. ПОСЛЕ НАЧАЛА ОПЕРАЦИИ BDK [БЕЙ] ПОДОЙДЕТ К „ШАРНХОРСТУ“ НА Z-30».[18]
Немцы поняли смысл английской радиограммы правильно. Это был приказ Адмиралтейства, который был адресован восемнадцати судам конвоя JW-54A, вышедшего из Шотландии 15 ноября, — первого за последние девять месяцев. Однако весь район вокруг острова Медвежий был окутан плотным туманом, а тучи нависали так низко, что самолет, отправленный на поиск конвоя, ничего не обнаружил.
Вечером того же дня «Шарнхорст» принял с танкера «Иеверленд» 4800 кубических метров топлива. Однако на этот раз приказа на выход в море не последовало, и через два дня Хинтце отдал команду морякам занять свои посты. Он решил воспользоваться тем, что был полный запас топлива. Дело в том, что энергетическая установка не проходила всесторонних испытаний уже более года, и поэтому 25 ноября Хинтце вывел линкор в Варгсунн и приказал идти с максимальной скоростью.
Сложнейшей энергетической установкой командовал один из ключевых офицеров линкора корветен-капитан (капитан 3 ранга) (инженер) Отто Кёниг, родом из Паунсдорфа, что недалеко от Лейпцига. Кёниг был популярным и талантливым офицером; в 1928 году его товарищи — курсанты Кадетского училища — провели опрос и выяснили, что он имеет наибольшие шансы в будущем стать адмиралом. После многолетней службы на суше и в море, в том числе некоторое время в качестве офицера-инженера на торпедном катере «Мёве», в октябре 1943 года Кёниг был переведен в той же должности на «Шарнхорст». Это назначение означало, что, несмотря на молодость (ему было всего тридцать четыре года), его считали достаточно опытным, чтобы занимать наиболее престижные и ответственные посты в Инженерной службе Кригсмарине. Энергетическая установка «Шарнхорста» — это двенадцать котлов высокого давления, три современные турбины и километры труб и шлангов для подачи пара и топлива, воплощение всех достижений техники того времени. Параметры энергетической установки являлись важнейшей эксплуатационной характеристикой корабля: с одной стороны, высокая скорость определяла эффективность внезапной атаки «Шарнхорстом» противника, а с другой — давала возможность спастись в крайнем случае. Поэтому для обеспечения живучести линкора жизненно важное значение приобретала безотказная работа двигателей; следует заметить, что до этого было несколько случаев сбоев. Надежность в боевой обстановке была одним из жестких требований, предъявляемых к кораблю, и поэтому энергетическая установка должна была находиться под постоянным контролем. Это усложняло обязанности Кёнига. Плюс ко всему примерно тогда же, когда Кёниг был назначен главным инженером, около ста моряков из среднего состава, в том числе и из машинных отделений, были откомандированы на другие корабли. Тем, кто пришел им на смену, не хватало опыта. Во время одной из тренировок Кёниг, к своему ужасу, выяснил, что команды на аварийную проверку оборудования исполнялись с задержкой до сорока минут из-за неисправностей системы внутренней связи, а также из-за того, что новые моряки не знали, за что именно нужно хвататься. В своем дневнике Кёниг констатировал:
«Тренировка нового личного состава дает свои плоды, однако обучение идет медленно. Причина в том, что они не имеют никакой подготовки по паровым двигателям высокого давления».
