Только два члена группы «Железная борода» чувствовали себя в Арктике, как дома. Одним из них был 33-летний капитан-лейтенант Карл-Хайнц Хербшлеб, командир подводной лодки U-354, на боевой рубке которой была изображена знаменитая красная эмблема 11-й флотилии — белый медведь, сжимающий в своих могучих объятиях подводную лодку. Хербшлеб принял командование подводной лодкой серии VIIC в апреле 1942 года и некоторое время стоял в Бресте, затем его направили в Берген и, наконец, незадолго до Рождества, — на Север. Именно он отправил роковую радиограмму накануне Нового, 1942 года («Вокруг сплошное зарево»), после получения которой Гитлер решил, что идет уничтожение союзнического конвоя. Ланге вспоминает:
«Хербшлеб был крупным, крепко сложенным человеком и славился тем, что всегда говорил громогласно, при этом надолго задумываясь».
В отличие от большинства своих собратьев-капитанов, Хербшлеб участвовал в реальных боевых действиях. Он потопил новое 7000-тонное судно «Уильям Кларк» типа «Либерти» и нанес сильные повреждения двум советским пароходам — «Петровский» и «Ванцетти».[19] С 22 октября Хербшлеб и его напарник — командир U-387 капитан-лейтенант Рудольф Бюклер — вели патрулирование района к югу от острова Медвежий. Однако Бюклер не имел такого опыта, как Хербшлеб. Ему было всего двадцать восемь лет, ему еще не доводилось выпускать боевую торпеду и видеть, как заполыхает торговое судно. Это было первое длительное патрулирование в его жизни, и он с нетерпением ждал, когда все кончится. После сорок пяти суток, проведенных в море, 6 декабря подводные лодки пришли в Хаммерфест. Однако капитан цур зее Петерс даже не дал экипажам возможности как следует помыться и сменить белье. Уже на следующий день U-354 и U-387 были вынуждены распрощаться с базой «Блэк Уотч» и вернуться в район острова Медвежий, где дежурили лишь две лодки — U-636 и U-277.
Командир U-636, 31-летний капитан-лейтенант Ганс Гильдебрандт из Бремена, также был одним из ветеранов группы «Железная борода». Он воевал в Баренцевом море с весны 1943 года и потопил два советских корабля — 7200-тонный пароход «Тбилиси» и сторожевик СКР-54.[20] Он возвращался, выполнив задание по постановке мин далеко к востоку, в Карском море, и вдруг поступил приказ, отменявший предыдущий, согласно которому лодка должна была идти к берегу и отдыхать, — вместо этого ей следовало незамедлительно присоединиться к группе «Железная борода». Именно Гильдебрандт напугал ранее флотское начальство в Киле и Берлине, когда спутал самолет Ju-88 метеослужбы Люфтваффе с самолетом противника. Как и положено, эта ошибка была зафиксирована в его послужном списке. Подводным лодкам и их экипажам приходилось нелегко. Командование не жалело их — не менее безжалостны были и подводники по отношению к торговым судам, являвшимся их основной добычей. Как и Бюклер, 27-летний капитан U-277 Роберт Любсен тоже никого еще не потопил. Он прибыл на Север в августе, уже в четвертый раз участвовал в патрулировании, но ни разу еще не видел неприятельского судна. В данном плавании ему было приказано дежурить у кромки полярного льда, на несколько миль севернее острова Медвежий.
«Когда мы утром выбрались наружу из боевой рубки, то увидели зазубренные края пакового льда. Громоздились торосы, отливавшие голубовато-зелеными оттенками. На воде у кромки льда были видны стаи морских птиц, а также резвящиеся тюлени. Непрерывно отламывались небольшие куски льда, которые затем медленно проплывали мимо нас. Воздух был морозным, а небо — сплошь серым».
Положение капитана цур зее Петерса в Нарвике становилось отчаянным. Все свидетельствовало о продвижении конвоев в Мурманск и обратно, а подводные лодки их не перехватывали.
«Должен уведомить, что наблюдение в районе Прохода у острова Медвежий не имеет смысла, учитывая имеющиеся в моем распоряжении средства»,
— такую решительную запись он сделал 7 декабря.
