Контр-адмирал Бей был уверен, что в ноябре выход не состоится. Проходила неделя за неделей и уже приближалось Рождество, однако ни Люфтваффе, ни подводные лодки больше не сообщали об обнаружении противника. Теряя терпение, Хинтце выжидал еще две недели и, наконец, опять распорядился сняться с якоря. Ночь он провел в Скилле-фьорде, затем линкор обогнул мыс Лоппа и вошел в Бур-фьорд. Хинтце извлек урок из нападения на «Тирпица»: он хотел, чтобы у него было несколько мест возможных якорных стоянок, если англичане вздумают повторить свою столь успешную атаку.
«Благодаря своим агентам враг наверняка знает о том, что в Альта-фьорде часто проводятся учения и при благоприятных обстоятельствах может направить диверсионно-десантный отряд… если объект нападения… будет стоять на якоре, неподвижный и не защищенный»,
— писал он в дневнике.
Опасения Хинтце были вполне обоснованными. Начиная с ноября, «Лира» и «Ида» регулярно передавали радиограммы из Каа- и Ланг-фьордов, однако агентам приходилось нелегко. В Порсе Трюгве Дуклат каждый день сталкивался носом к носу с местным осведомителем, являвшимся к тому же и ярым нацистом. Они оба работали на электростанции и жили в одном и том же доме; и именно там антенну смело спрятали на водосточной трубе.
«Эта антенна впоследствии оказалась неэффективной, и я не мог выходить на связь с Лондоном до тех пор, пока меня не посетила идея о том, чтобы заменить отрезок одного из телефонных проводов между столбом и домом, где я жил, на антенну. Все начало работать как надо, и вскоре я мог связываться с Центром ежедневно»,
— писал Дуклат в своем отчете после окончания войны.
Вообще говоря, им с Рольфом Сторвиком пришлось проявить большую изобретательность, когда потребовалось спрятать «Лиру». Прямо на виду у любопытных зевак они под черным ходом в бывшую виллу управляющего шахтой выкопали небольшой подвал. Над ним установили шкаф, внутри которого было смонтировано гениальное механическое устройство. При повороте рычага, внешне похожего на обычный деревянный штифт, сдвигалось дно шкафа. Открывался лаз со ступеньками, по которому можно было спуститься в подвал, где находился передатчик. Дуклат писал:
«В нашей „студии“ мы установили печь, чтобы избежать сырости. Мы работали на этой аппаратуре вплоть до 6 июня 1944 года».[21]
Первая зарегистрированная радиограмма была помечена 5 ноября 1943 года, в ней говорилось:
«Плавучий госпиталь „Посен“ доставил торпеды на базу подводных лодок в Хаммерфесте. Пришел туда вчера, 4 ноября».
В следующей радиограмме, от 10 ноября, Сторвик и Дуклат сообщали:
«Есть сведения, что „Ставангер-фьорд“ [конфискованный норвежский трансатлантический лайнер] переоборудован в ремонтное судно и отправлен на Север с немецким экипажем для проведения ремонтных работ на „Тирпице“».
Несмотря на отрывочный характер, эта информация была очень ценной. Благодаря ей англичане получали лучшее представление о местной обстановке, а это могло пригодиться при подготовке очередных атак.
В других радиограммах проскальзывали нотки отчаяния. Например, 29 ноября сообщалось следующее:
«У нас ничего не получается из-за отсутствия поддержки. Больше всего нам не хватает денег и табака. По известному нам адресу никто не отвечает. Когда мы начинали, у нас было 800 крон. Наши личные средства весьма ограниченны. Мы никакой помощи не получим, если не будем за нее платить».
