В это время в Альте Торстейн Петтерсен Рааби приступил к работе в дорожном управлении, якобы в должности помощника Карла Расмуссена. В качестве кассира каждую неделю Карл проделывал длинный путь до Лангфьордботна, чтобы выдать зарплату рабочим. Можно сказать, что возможность собирать при этом информацию, а также привлекать новых помощников будто была ниспослана свыше. Среди них оказались: брат Сигрид Расмуссен — Хальвор Опгаард, плотник, соорудивший тайник для «Иды» под письменным столом в помещении конторы управления; Харри Петтерсен, шофер, дом родителей которого был расположен недалеко от стоянки «Тирпица» в Каа-фьорде, у Петтерсена был «Форд» выпуска 1937 года; аккордеонист Элиас Ёствик из Хаммерфеста, также работавший в дорожном управлении и участвовавший в сеансах радиосвязи; были еще владелец магазина Иене Дигре и бывший полицейский Ионас Кумменейе — они оба жили на берегу Ланг-фьорда.
«У Карла было много знакомых, и он ни у кого не вызывал подозрения. Если он к кому-нибудь обращался с просьбой, то ему обычно не отказывали. Так что больших усилий от него в этом смысле не требовалось».
Немецкая военная полиция
«Он [Петтерсен] поехал домой в Каа-фьорд, а на следующий день оказался на борту судна „Монте-Роза“, предлагая купить у него рыбу. Вскоре он уже стал своим и активно участвовал в выпивках рабочих, так что было нетрудно следить за происходящим в Каа-фьорде. Однажды он, улыбаясь, зашел в контору и сообщил, что ему удалось побывать на „Тирпице“. Он придумал такую уловку. Дело в том, что если вы, забыв пропуск, шли мимо „Тирпица“, часовой задерживал вас и отводил к дежурному офицеру. Затем немцы обращались к начальнику местной полиции, который должен был подтвердить, что задержанный говорит правду; после этого вас отпускали, сделав жесткое предупреждение. Именно так и поступил Харри, правда, ничего особенного он не увидел».
Пребывая на ферме своих родителей, Сигрид Опгаард Расмуссен ждала рождения ребенка, что должно было произойти примерно через месяц, но о счастливых временах можно было только вспоминать. Теперь она уже знала больше о происходящем, и ей становилось все страшнее:
