Британская приманка сработала: конвой был замечен. Однако разочарования последних месяцев заставляли Шнивинда проявлять осмотрительность. Он писал в дневнике:
«Полученное сообщение вызывает некоторое удивление. И местонахождение, и состав конвоя не совсем понятны. В данный момент я склоняюсь к той точке зрения, что на ошибочность [сообщения метеосамолета] могли повлиять многие факторы. Следует подождать, пока не поступят дополнительные данные. Попытка высадки десанта представляется маловероятной. Скорее всего это — конвой, но идущий курсом, который ранее не был нами зафиксирован».
Несмотря на некоторую неопределенность ситуации, телетайпная связь между штабом командующего в Киле и капитаном цур зее Петерсом в Нарвике начала работать более активно. Гитлер давно опасался возможного вторжения англичан в Северную Норвегию. Трем подводным лодкам, шедшим на Север, было приказано изменить курс и идти в Вест-фьорд, а летчикам на аэродроме Тромсё — оказать поддержку Боевой группе, если она ввяжется в бой с противником в лабиринте Лофотенских островов.
Тем временем экипажи «Шарнхорста» и кораблей сопровождения спокойно готовились встречать Рождество. Погода была прекрасная, температура — около нуля. Наступил и ушел в прошлое самый короткий день в году. На куполе небосвода сверкали звезды, а иногда в атмосфере возникали магнитные бури, и тогда можно было видеть сполохи северного сияния — желтые, зеленые и фиолетовые языки фантастического пламени, быстро колеблющиеся над стоянкой кораблей.
Примерно в 11.30 утром 22 декабря тральщик R-121 встал на якорь рядом с линкором. Это прибыл контр-адмирал Эрих Бей, который привез дополнительные пайки по случаю Рождества.
«Моряки предвкушали мирную, веселую встречу Рождества на борту своих кораблей и рассчитывали на некоторое послабление дисциплины, по крайней мере, во время праздника… Рождество чувствовалось во всем… Капитан вел себя непринужденно. На первом плане были праздничная обстановка и приподнятое настроение моряков — в данном случае это было даже важнее дисциплины и внешнего лоска».
Только восемьдесят членов экипажа — офицеров и матросов — получили двухнедельный отпуск по случаю Рождества. Радуясь этому, они уже уехали из Альты. Одним из них был корабельный парикмахер — веселый 41-летний баварец Карл Эрнст Вайс, служивший на флоте с начала 20-х годов. Он был большим почитателем Гитлера и благодаря связям в партийной среде в 1939 году добился назначения парикмахером на «Шарнхорст»; в салоне у него было три гражданских помощника. Одновременно он представлял
«Приезжая в отпуск, он привозил целые коробки приборов для бритья, лосьоны, шампуни, зубную пасту и щетки. Ему все это упаковывали. На борту было почти 2000 моряков, каждого из которых через неделю-другую надо стричь, так что дед жил как сыр в масле. Он очень гордился как своей работой, так и кораблем. Помню, он говорил, что брить капитана было практически невозможно, настолько задубели его щеки, а щетина была жесткая, как у кабана! Он радовался тому, что оказался среди счастливчиков, получивших отпуск».
