Заблуждения ранней юности развеялись быстро. Но, что бы ни возненавидела Санса из пережитого, она уже не разлюбила Королевскую Гавань. Это было чувство особое, глубокое, меняющееся и растущее в ней каждый день. Кирпичные стены, красный неровный булыжник мостовых, ящики с цветами, которые никогда не могли бы расцвести на севере, оливковые рощи вдоль побережья — Санса любила все это. Она видела нищету и грязь этого города, видела его славу и позор, ссорилась с ним и мирилась, покидала его и возвращалась.
Потому что там оставила свое сердце.
Она вспоминала утреннюю тишину улиц все время, пока лошади сменяли друг друга, повозка тряслась на дороге, а Сандор бурчал, что ненавидит переезды, и что вороны летают быстрее, чем двигаются люди, а вся эта «птичья политика» не приведет ни к какому результату, кроме ссылки на Север.
Если это было то, чем она рисковала, это того стоило.
Долина Аррен так и оставалась территорией запустения. Приграничные столбы были той точкой, дальше которой Санса заходить не планировала. Безжизненные скалы, у которых стояло три небольших шатра, вполне соответствовали настроению, которое овладело девушкой, когда она подъехала ближе. Сандору и его людям она приказала ждать ее поодаль. С противоположной стороны она видела нескольких из людей Арьи.
Сестра ждала ее внутри. С кинжалом в руках.
Санса устало потерла виски. Арья была ненамного ее младше, но всегда считала себя умудренной жизнью, даже если вся ее мудрость заключалась в подражательстве бездомным мальчишкам и сомнительным каторжанам.
Если бы Арья не была Старк, Санса была бы рада ненавидеть ее. Но она не имела на это права. Ей приходилось смириться с тем, что жесткая, упертая, неделикатная девица была ее крови.
— Здравствуй, Арья.
— Твой приблудный с тобой? — нарочито грубо спросила Арья. Санса кивнула. Клиган и Арья имели свою запутанную историю отношений.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Санса рассматривала одежду своей сестры, та приглядывалась к прическе старшей и ее скромным серебряным украшениям.
— Чего ты хочешь, Арья? — спросила Санса первая, негромко, глядя в сторону, — или тебе все равно, что будет, но ты сделаешь что угодно, если мне это не понравится?
— Все та же Санса, — насмешливо скривилась младшая волчица, — вокруг которой вращается мир и желания других.
— Может быть. Так чего ты хочешь? Пытаясь настроить лорда Десницу против Старков, ты делаешь ошибку. Что мы не поделили? Винтерфелл? Забирай, он твой; Бран за Стеной навсегда, я не претендую на место леди Севера, — Санса говорила спокойно и мягко, — платья нашей матери? Их не осталось.
Арья фыркнула. Платья были скорее по части старшей сестры, и обе они улыбнулись, зная правду.
— Джона, может быть? — Санса остановилась в пяти шагах от сестры, ловя возмущенное шипение той, — забирай. Спи с ним. Мне все равно. Я знаю, что ты это делаешь.
— Пошла ты! — Арья при всей своей воинственности плохо ладила с некоторыми эмоциями и редко могла их скрыть. Санса усмехнулась.
Джон, лже-бастард ее отца, так или иначе был ее братом, кузеном или сводным, она не делала разницы. Если Арья стесняется правды, значит, она сама в нее не верит. Санса глянула искоса на младшую сестру. Они обе прошли через испытания, которые любого сломали бы. Но они выкручивались из них, стремясь в противоположных направлениях. Санса училась маневрировать. Арья боролась с течением.
Пока обе держались на плаву. Возможно, оба способа были хороши, в зависимости от того, кто их применял.
— Джон не твой. И не мой, — тихо сказала Санса, устало глядя через свой меховой воротник, — пока жива она, он ее. Они женаты.
— Это фиктивный брак, — пискнула Арья. Санса пожала плечами.
— Сейчас. Сегодня. Вчера, в прошлом, они были вместе. Завтра они встретятся. Может, она бесплодна. Может, это не так. Ты знаешь Джона. Если он посчитает, что должен жить с ней, он будет.
Арья молчала.
— Джон пустит в Винтерфелл любого, ты знаешь и это. Север заселяется. Однажды придет драконья королева, и ты обнаружишь, что в твоей спальне дотракийцы держат своих жеребят, а кровные всадники только и ждут, чтобы поиметь тебя на пути от кровати до уборной. Ты стоишь за нее потому, что думаешь, что это понравится Джону?
— Я ненавижу Ланнистеров!
— А я люблю? Ты смешна, Арья, — Санса надеялась, что ночью ее ждет хороший отдых; дорога действительно утомила ее, — Ланнистеры не претендуют на север. Они ослабли. Не натравливай Джона на тех, кто пригодится ему. Занимайся делами Винтерфелла. Оставь столичные дела мне.
— Да подавись, — выплюнула младшая Старк. Санса кивнула. Очевидно, они почти пришли к соглашению.
— Ты не будешь писать Тириону. Ты не будешь нападать со своими людьми на Ланнистеров. По крайней мере, пока мы не избавимся от Дейенерис.
