Господин Дэран все еще стоял снаружи. Да что такое? Ну, уйдите, пожалуйста! Но нет. Он прочно обосновался и слушал наши псевдоизлияния. Братья чуть приободрились, будто до них наконец дошел смысл моего плана, и поскольку господин Дэран до сих пор не распахнул дверь, можно ведь было жить, правда?
– Но ты же видела, как я стрелял, – все еще посматривал на дверь Арин. – С такими навыками мне на охоте делать нечего. Из трех мишеней попал только в одну.
Рэн выдал гадкий смешок. Мы на него так уставились, что даже он понял: сглупил, после вжал голову в плечи, притворился мертвым.
– Будь здорова, – пожелал мне Арин.
Я нарочито громко шмыгнула носом и закашлялась.
– Ой, спасибо, простыну, наверное, скоро…
Тень зашевелилась. Задрожали все синхронно, братья вжались в свои места с новым рвением, Арин накинул одеяло на голову. Не открывайте! Не открывайте!
– Арин, – с трудом преодолев первичный ужас, обратилась я. Арин тут же откинул одеяло, мол: «А?» – Не переживай ты так. Господин Этари тебе обязательно поможет, всему обучит.
– Да, – заявил Этари, а потом понял, что сделал, и задохнулся.
Рэн вцепился ему в горло и стал душить.
– Кхмг-кхмгм! – Невнятно прокашлялась. – Что-то я совсем простужаюсь, нужно выпить микстуру, а то заболею, а нам на охоту…
– Ага, – нервно поддержал Арин. – А теперь, – чего господин все никак не уходил? – давай считать овец, чтобы уснуть. Одна овца, две овцы, три овцы…
Пока Арин считал, я шлепнула Рэна по руке: он почти задушил брата. Разняла их и снова замерла, косясь на дверь. Понадобилось целых двадцать две овцы, прежде чем господин Дэран наконец-то нашел наше ночное увлечение бесполезным и стал уходить! Арин спутал всех овец, после двадцать пятой сразу же пошла сто пятнадцатая, но это уже было неважно. Господин Дэран уходил! Уходил! Наконец-то!
Арин обрадовался, вылез из-под одеяла. Этари улыбнулся, даже Рэн повторил за братом. Хотя, скорее, выглядел так, будто его пакость сработала, но это для него высшее проявление счастья. Я уже хотела себя похвалить, ведь снова смогла выпутаться из сложной ситуации.
Раздался какой-то странный скрип, а потом хлопок. Мы все замерли и чудом не ахнули. Это еще что такое? Подождали-подождали, потом братья дружно договорились и кивнули мне, мол: «Посмотри». Арин дернулся следом, но Этари прижал его к кровати одеялом, и тот не смог выбраться. Ладно, была не была.
Осторожно подвинулась к двери, отворила ее и высунула голову. Так ничего нельзя было разглядеть – пришлось высунуться дальше, и – о, ужас!
Быстро вернулась и закрыла дверь!
– Он упал! – сообщила я громким шепотом.
– Что?! – таким же громким шепотом наорал на меня Рэн.
– Упал? Кто? – совершенно растерялся Этари.
– Господин Дэран! Кто же еще?! – Я не сдержалась и шлепнула Этари по плечу. – Он поскользнулся о твой кусок мяса!
– Что? – растерялся он.
– Ты зачем его выронил?!
– В смысле «зачем»? Я бежал!..
– А зачем надо было его на веранду швырять?!..
– А что мне с ним делать надо было?! Съесть?!..
– Тихо! – возмутился Рэн, прервав наш спор, и только я хотела удивиться, как он каким-то невероятным образом одной рукой открыл дверь, а другой вытолкал меня наружу. – Иди посмотри!
И дверь закрылась.
– Юин? – тут же опознал меня господин Дэран.
Я замерла в ужасе, задержав дыхание, дрожь прошла по всему телу, но я снова проявила героизм и взяла себя в руки. Не знаю, как так вышло, вряд ли сама когда-нибудь это пойму.
Повернулась.
– Господин Дэран, – уткнулась лбом в пол я. – Доброй ночи. Я… услышала шум. Все хорошо?
К этому моменту он уже поднялся на ноги и разминал ушибленное место.
– Это что? – довольно ровно спросил он, указав на мясо.
– М-м… – И что мне тут выдумывать? – Это? А, это я Арину поесть приносила, не видно было ничего, видимо, и уронила.
Нервно посмеялась – зря, наверное, но уже ничего не поделаешь.
– Сырым?
Как он хорошо разобрался в этом куске.
– Да, – выдавила из себя. – Арин, он… знаете, немного дикий.
И все. Я иссякла. Больше моя и так не богатая фантазия выдать попросту не смогла. Я сидела на корточках и изо всех сил старалась собраться с мыслями. Но они все покинули тонущий корабль. Или нет?
– Ох, простите, вы пострадали! Давайте я вам помогу! – предложила я, поднимаясь.
– Как? – то ли спокойно, то ли с претензией спросил господин.
Я подумала: а правда, как? Массаж? Лучше бы сидела и молчала дальше.
– Э-э-э… – думай же! – Может, вас проводить?
– Не надо, – бросил господин. – Мясо убери, чтобы больше никто не упал.
– Хорошо. – Метнулась оголодавшим волком за куском и цапнула его, оттащив назад. Села обратно на корточки. – Извините.
Было темно, но в ночных сумерках и слабых отблесках фонарей я видела его строгое лицо. О чем он думал? Думал ли вообще о чем-нибудь? Не знала, но все равно было страшно.
– Я иду к себе, – внезапно сообщил он, а я округлила глаза и сглотнула слюну. – И до утра выходить из комнаты не собираюсь.
Он настолько пристально смотрел на меня, что я уже не знала, что и думать.
– М-м-м… хорошо, господин. – Снова уткнулась лбом в пол. – Доброй ночи.
