Я пускала Советника то рысью, то галопом, чтобы он не слишком быстро выдохся, и, прежде чем он сам перешёл на шаг, позади осталось не меньше семнадцати миль. Чуть впереди горели фонари почтовой станции, а рядом с ней светились тёплым светом окна недорогого постоялого двора “Олений рог”. Мне случалось останавливаться здесь ещё в начале службы. Место - лучше не придумаешь. Тихое, обычно немноголюдное. Вот и сейчас только один запоздавший путник въезжал в ворота. Конечно, в этот час тракт и так был почти пуст, но “Олений рог” и в лучше времена не жаловался на нехватку мест. Он был не достаточно дорог для вельмож и не достаточно дёшев для путешественников и мелких торговцев, а потому выбирали его редкие в меру состоятельные одиночки. Не редко и гвардейцы Дракона, что плохо. Зато для простых стражников дороговато, а гвардейцы всё-таки не так уж часто путешествуют.
Коротко подстриженная девушка лет семнадцати приняла у меня поводья. Пять лет назад она была совсем ребёнком, но и тогда за лошадями ухаживала отменно. Мой каурый Гару тогда несколько часов оборачивался на оставленную позади конюшню и горестно фыркал.
В общем зале горели фонари, их закопчённые стёкла приглушали свет. Единственный посетитель, задумчиво созерцавший пламя очага, даже не обернулся, когда я вошла. Только сонный трактирщик приподнялся над стойкой, подслеповато щурясь.
- Комнату на ночь, - я положила на стойку семь серебряных монет.
- Вверх по лестнице, вторая дверь справа, - зевнул хозяин, протягивая мне ключ.
Я молча кивнула. Эта же комната досталась мне в прошлый раз. Трактирщик, не дождавшись, пока я уйду, исчез под стойкой. Он никогда не задавал постояльцам вопросов и никому на вопросы не отвечал, и в этом, на мой взгляд, было главное достоинство трактира.
Комната была маленькой, но для трактира удивительно чистой. Солидный засов на не менее солидной двери был ещё одним приятным дополнением. И всё же, не смотря на засов и на охватывавший правое запястье браслет, я заснула только тогда, когда убедилась, что могу в одно движение дотянуться до меча.
Проснулась я от того, что у самой моей двери кто-то споткнулся и с чувством выругался. Утро было совсем ранним, но я прикрикнула на свою совиную сущность и заставила себя подняться.
В общем зале, несмотря на ранний час, народу оказалось не так уж и мало. Отдельных столиков тут не было, и за четырьмя длинными дубовыми столами собралось человек тридцать. Я уверенно прошла к стойке. Сегодня хозяйничала жена трактирщика, и я заказала завтрак. В ожидании его я опустилась на стул у стойки и стала рассматривать посетителей. Зажиточные торговцы, преуспевающие ремесленники, лекари. Двое вестовых герцогского дома в расшитых камзолах. Два молодых франта, желающих казаться богачами. И ещё один посетитель, который заинтересовал меня чуть больше остальных - стройный силуэт в походном плаще. Или юноша, или женщина. Неизвестный обращён спиной ко мне, поэтому лица не разглядеть, и чуть в стороне от всех, насколько позволяет общий стол. Иссиня-чёрные волосы обрезаны чуть выше плеча, а над воротом плаща красуется рукоять катаны. Сигианец. Или сигианка.
На стойку звучно опустилась моя кружка, и я на минуту отвлеклась от созерцания зала. Поэтому грохот пинком открытой двери заставил меня вздрогнуть. В очертившийся потоками солнечного света проём хлынули вооружённые стражи. Этого ещё не хватало. Я сжала рукоять меча, но обнажить его мне не пришлось. Эти стражи пришли не за мной. Сигианка, оказавшаяся всё-таки женщиной, отпущенной пружиной сорвалась с места и молниеносно обнажила клинок. Метнулась было к единственному окну с мелко переплетённой рамой, но бросив туда взгляд, выламывать его не стала. Видимо, по ту сторону её тоже ждали. Отряд из десяти солдат бросился окружать сигианку, сбивая стулья и расталкивая разбегающихся посетителей. Девушка прижалась к стене спиной, с явным намерением сражаться до последнего. Однако противников для неё оказалось многовато. Уже третьим выпадом её ранили в правую руку. Я сама не заметила, как до половины вытянула клинок из ножен. Стоп, Лиа. Ты не в том положении, чтобы кидаться в первую попавшуюся драку со стражей.
Раздался звон и вскрик - это выбили катану из рук сигианки. Прежде чем её схватили и прижали к стене, она успела вскинуть к виску два пальца. Девушка не могла знать, что я из братства, ведь там мы с ней не встречались. Это была последняя надежда, когда надежды нет.