Через три дня Бастария гудела от новостей: в деревне повесили вербовщика и четырех мятежников.
Александр
Я повалился на землю.
Меч, просвистевший прямо возле уха, заставил меня перекатиться и быстро вскочить на ноги.
Мы уже почти четверть гонга кружили друг перед другом. И после серии атак пришлось признать, что моих сил и умений недостаточно. Пыль тренировочного круга осела на потном лице моего противника. Черная форма скрывала пятна крови, он несколько раз смог добраться до меня – легкие царапины начали жечь. Мы оба были измотаны и тяжело дышали.
Ну что ж. Тогда придется рискнуть.
Черноволосый, крепко скроенный кадет решил так же и ринулся на меня с криком. Адреналин взревел в крови – я подпустил его максимально близко, а затем уставшее тело совершило ошибку – ногу схватило судорогой, и я с воплем осел на землю, не выпуская из рук меч. Мой противник с победным кличем занес надо мной клинок и… отшатнулся: ему в глаза попала грязь, которую я сгреб украдкой. Секундного замешательства хватило, чтобы выбить из его рук меч и сделать подсечку – он рухнул на землю.
Якобы уставшее тело и якобы судорога – он клюнул на мою приманку.
Острие меча прижалось к его горлу.
– Сдаешься?
Кадеты победно взревели. Присутствующие стражи и наставники одарили меня редкими хлопками. Старшина молчал, но поднял руку, что означало конец поединка.
Это были последний бой и последнее испытание из трех – через две недели я стану стражем.
Спустя три года тяжелого и, без сомнений, опасного обучения мастерству стражей.
Нас было тридцать два человека на первом году обучения. Восемь команд. А осталось двенадцать человек. Четыре брайси, четыре хайфо и четыре армиртора.
Я узнал, что только члены высокопоставленных семей Таррвании становились кандидатами в стражи. Эжен рассказал, как это происходит: одна семья и две ветви. Портал существовал уже не одну тысячу лет, орден стражей появился вместе с Порталом. И отслужившие в рядах стражей уходили на ту сторону. Или оставались в одной из трех крепостей без права завести семью и детей. Бастария была самой древней из них. Эти семьи были расселены по всей планете – таррванийцев нельзя было отличить от обычных людей. Но сами таррванийцы никогда не забывали про свою родину. Их всегда тянуло обратно, на ту сторону. И рожденных на Земле тоже.
Первый год нас муштровали, заставляли пройти базовую воинскую подготовку и выучиться действовать в команде. Наставники и старшие стражи были всегда безучастны. Устав вдалбливался денно и нощно, армирторы углублялись в историю, брайси отрабатывали приемы, хайфо торчали в проклятой Северной башне и изучали травничество и ядоварение. Ослушания никто не терпел. Для особо дерзких существовали тяжелые отработки.
На первом году обучения погибло пять кадетов.
На второй год прибавилось ориентирование на местности, тренировки увеличились по времени. Всем армирторам стали доступны запретные книги.
Всем, кроме меня. Меня словно огораживали от получения знания. И я был самым слабым кадетом-армиртором, чем выводил из себя командира Кристен, которая тряслась за каждый балл.
Самый слабый кадет – так считали мой наставник и приставленный младший страж-армиртор. Но на втором году я добрался до этих полок. Не без помощи Мастина, конечно. Единственные недоступные для меня книги были в личной библиотеке наставника – в его кабинете, под стеклом и на замке. А кабинет день и ночь охранялся старшими стражами. Их подкупить мне не удалось.
На втором году обучения погибло еще шесть кадетов.
На третьем году обучения мы повстречались с существами. Я помнил, как Костераль сжег их, когда мы только прибыли в Бастарию. Но на третьем году нас отправили сражаться против неразумных существ и учили общению с разумными расами. Кира пропадала на островах вместе с Элли: там у них были особые практики по травоварению, а Элли взяла над ней шефство, как над самой способной ученицей. Эжен все чаще уезжал в дальние поездки. Я же смиренно протирал тряпочкой книги в библиотеке и добывал нужные мне сведения.
На третьем году погибло еще семь кадетов: двое не выдержали встречи с существами, трое попытались сбежать и пропали в лесах, а еще двое не справились с практиками хайфо.
Про своих родителей я так ничего и не узнал.
«Твои родители здесь» – эти слова постоянно крутились в голове. Но никаких зацепок. Ни кто я, ни какому роду принадлежу. Ни-че-го.
Все родословные были мной изучены. Все. Но ни одного похожего на меня портрета, ни одного родственника или…
Однако и это также могла быть просто уловка.
