– Ведь ты же ни разу ни к кому не проявлял больше эмоций, да? Да, Костераль? Ни к кому, кроме моего братца! – Она захихикала. – Ой, прости, забыла, что не стоит говорить так. Больно до сих пор? Но он же умер много, много-много лет назад. Предатель! Жалкий предатель… а может, ты тоже предатель, а, Костераль? – Она затихла, словно погрузившись в свои мысли.
Костераль поклонился ей и ответил:
– Ваше императорское величество, я давно доказал свою преданность, управляя проклятой провинцией. Все существа под моим контролем.
Императрица резко встрепенулась и быстро затараторила:
– Ну, тогда этот мальчик тоже будет стрелять в Рейна. Эх, Рейн… все было зря. Глупый, несдержанный Рейн.
Она хлопнула в ладоши.
– Реджинальд-Реджинальд! Реджина-а-а-льд! Вот ты мне, может быть, скажешь, почему твой страж так взбаламутил моего дорогого родственника и нашего горячо любимого принца?
Старшина побледнел. Она приблизилась ко мне и, помедлив, прошептала всего в нескольких сантиметрах от моего лица:
– А ведь я знаю… – Ее рот растянула безупречная улыбка. – Что ты все понял, капитан Кроссман.
Я дико мотнул головой.
Она засмеялась и наклонилась ближе, скользнув влево.
Внезапная острая боль пронзила мое ухо: эта психопатка прокусила мне мочку. Я сжал зубы. Императрица вновь засмеялась. Я не сдержался и опять мотнул головой, инстинктивно от нее отстраняясь всем телом, но стражники держали крепко. Небо вновь стало темнеть.
Я не хотел, я правда не хотел! Но не мог этого остановить.
Да и никто бы из дитто не смог пойти против своей связи.
Ее хохот становился громче.
– А ты не забыл, что, воспользовавшись силой, ты навлечешь на кого-то смерть? Я не бросаю слова на ветер, помни-и-и-и-ишь? Кого выбираешь? Мне вот этот старик нравится. – Она надула губки. – Ты, не ты, ты, не ты…
Она показывала на членов моей команды по порядку, медленно переводя пальцем с одного на другого.
– А! Точно! Ты! – резко остановилась она на молодом матросе и щелкнула пальцами. Он пытался не дрожать, но его губы побледнели. Под прицелом пальца императрицы один из ее воинов подошел к нему и быстрым, точным движением полоснул ножом по горлу. Парнишка не издал ни звука – дернулся, попытался схватиться связанными руками за горло, из которого потоком полилась кровь, и упал навзничь.
Команда тоже молчала.
Я забился в руках воинов, крик застрял в моем горле. Нет! Нет!!! Внутри меня вновь поднялся гнев, и я затолкал его, я судорожно затолкал обратно.
Императрица вновь засмеялась, и меня подтолкнули к мосту. Он поскрипывал на ветру, а когда-то шедшие вровень доски расшатались – местами мост зиял дырами.
…Я шел и падал.
Стрелы продолжали лететь. Мучительно было осознавать, что летят они с обоих склонов. Мучительно было понимать, что я не дойду до конца, а буду изрешечен где-то на середине.
Я вспомнил
Еще шаг. Мой разум мутен, я не понимаю: алкоголь или потеря крови. Я сдерживаю свои силы, но грань уже близка.
Ребро прошило острым, нестерпимо холодным металлом.
Я делаю еще шаг. Стрела пронзает мне ногу чуть повыше колена, и я оступаюсь.
…лечу вниз.
В последний момент хватаюсь за веревку. Больно. Повисаю на ней. С моих губ срываются стоны. Надо забраться. Но вновь свистят стрелы…
Вот и все.
Хлопанье крыльев донеслось до моих ушей. Нет, здесь должен был умереть только я!
– Прочь! – прокричал я. – Улетайте!
Но драконы продолжали кружить надо мной и закрывать своим телом. Пока я восстанавливался, они, совсем еще молодняк с нежной шкурой, умирали. Стрелы вонзались в их тела. Один из них, жалобно протянув драконью песню, камнем рухнул вниз, в карьер.
Молодняк было легко подстрелить.
Я бессильно застонал – знал, что они меня не послушаются и будут защищать до последнего. Такова их природа. Такова сила связи.
Но… стрелы больше не летели. Я не мог поверить своим глазам: они отталкивались от невидимой преграды в воздухе и падали.
Я не задумываясь подтянулся, чуть не сорвавшись вниз, собрал остатки сил в кулак и рывком преодолел последние шаги до противоположной стороны. И смог усилием воли отозвать их, выровняв дыхание и очистив разум.
В безопасности. Все хорошо. Ваш дитто в безопасности. Все хорошо.
Я повторял это и повторял, пока драконы, не уверившись, что я в безопасности, не взмыли в небо и не растворились черными точками вдали. Ноги подкосились, и я в изнеможении рухнул подле стража. Поднял взгляд и…
Это был Вильям. Он лениво и невозмутимо перекатывал зубочистку из одного уголка рта в другой. Стоявшие подле него стражи насторожились, но он махнул рукой, отпуская их.
– Зачем ты меня спас? Моя смерть… принесла бы тебе все… к чему ты стремился. Тысячу лет… ты ждал. Так зачем? – Я с болезненным усилием выталкивал из себя слова.
– Рейн, разве нужна причина? – Вильям достал зубочистку и опустился на землю возле меня. Его взгляд скользнул поверх моей головы. Впервые он смотрел не злобно, а даже… Я медленно оглянулся, стараясь не потревожить раны. Никого. Повернул голову обратно – он улыбался. – Я люблю ее, а она тебя. Все просто.
Затем, подавшись вперед, он почти прошептал мне:
