Крабы вскоре закончились, а вслед за ними, буквально через минуту, стихла и буря. И потопал я по довольно длинному мосту через реку. Никто мне не встретился, а через четверть часа я стоял на распутье. Впереди были условно непролазные горы, направо — Суран, налево — проход к самому известному даэдраическому святилищу Вварденфелла, Бал Уру. Довольно занятно, что всякие трибунальские на него устраивали набеги, но регулярно огребали. Не столько от даэдропоклонников, сколько от лютой орды слуг Принцев, вваливающих пытавшимся сломать алтари (или ещё как нагадить) совершенно легендарных люлей.
В общем — такое, занятное и всеизвестное место, на котором написано «хреновое место», более того — так там и есть. Молаг Бал, по легенде, там аж родился, ну и на это «святилище запрещённого культа» просто махнули рукой, потому что даэдра два с этой даэдрятиной что-то сделаешь.
Но тудыть мне было не надо, как и в Суран (хотя Анас поныл, что вроде как в Суране есть аж стриптиз-клуб — подслушал где-то разговор, старый похабник). А надо было в непролазные горы к востоку от Сурана, так что наложил я на себя Пёрышко, в дополнение к доспешному. И стал демонстрировать уникальное для всех миров зрелища: умного, идущего в гору.
Правда, подлючие скальные наездники достали! За шесть часов ходьбы, прыжков и карабканья мы с Анасом перебили их не одну сотню. Взбесились, паразиты, и лезли толпой! Но мы превозмогли, а через шесть часов совершающий регулярный облёт округи Анас сообщил:
— Ущелье, — тыкнул он пальцем за очередную скалу. — Полкилометра где-то. В конце — немолодой орсимер, с этим Умброй на коленях. И куча костей, меров, зверолюдей, людишек этих. Считай, всё ущелье ими забито.
— Ну, что забито — понятно. Мы про этот придурошный клинок читали, — рассудительно ответил я. — Там не мер, а мясорубка мечемашущая. И проход, небось, со стороны Сурана?
— Именно, а он сидит и смотрит, обзор у него хороший, — кивнул Анас.
— Ну а мы, как нормальные герои, пошли в обход, — порадовался я.
Приблизился, осмотрел ущелье — совершенно подлючее, блин! Думал сверху до орчины добраться, но просто бритвенной остроты пики, причём возвышающиеся. Только край обрыва в ущелье сносный, а по бокам — звиздец, никакое пёрышко не поможет.
— Специально такое место подобрал, как думаешь? — поинтересовался я у Анаса, запоминая метку более-менее удобной площадки рядом с обрывом в ущелье.
— Видимо, ничего дальнобойного я у него не видел. Да голый, считай, в обрывках каких-то, меч в руках, — пожал ключичными костями мертвечина.
— Ладно, пойду, прибью калеку.
— Так он целый!
— А на голову?
— Хм, согласен.
В общем, сиганул я в пропасть, приземлился и с хрустом костей стал пробовать красться — реально всё дно засыпано костяками, черепушками и прочей стильной атрибутикой! В общем, ни хрена у меня красться не получилось, даже с пёрышком. Треск разносился по ущелью, и через пару минут я несколько недоумённо смотрел на мускулистого, в рваной набедренной повязке, с виденным в книге мечом орка в возрасте.
— Ты пришёл меня вызвать? — устало спросил он.
А я реально напрягся, потому что до меня дошло: не появился, а добежал. За доли секунды, блин! И пыль костяная за этим гонщиком фиговым оседает.
— Нет, — отрезал я, метая звёзды, приправляя их молнией и огненными стрелами.
И Анас рванул к орчине, но тут стало совсем кисло: этот паразит отбил ВСЁ мечом. Звёзды, заклятья, развеял Анаса, причём с духом я, кажется понял: не РАЗВЕЯЛ, а всосал магию, блин! А если ещё и с душами работает…
— Брось вызов и дерись, как муж…
В жопу пошёл, мысленно послала я психа, выпуская очередь из наручного стреляла, приправив молниями, а последний болт — астральным клинком. Три болта вонзились в орка, он просто не успевал. А последний — очень удачно, в глазницу… И ни хрена! Вот вообще! Я охренел, врубил «видеть мёртвое» — так живой паразит! И из глазницы болт выдёргивает, чтоб его!
— Так мои мучения не прервать, — покачал головой орчина. — И это недостойно. Что ж — просто убью тебя, облегчу свои страдания ненадолго, — озвучил он.
И рванул ко мне, просто невозможно быстро! Я начал телепортацию, получил по шлему мечом, в глазах — звёзды, в ушах — шум, но всё же закончил её.
— Пи…дец! — поматывая головой констатировал я на площадке.
Шлем — вдребезги! Оберег клинок задержал, но… всосался в него! А мне ещё и морду посекло, и ухи мои, ухи, опечалился я, копаясь в сумке с алхимией.
— Ты как? — поинтересовался я у призванного Анаса.
— Да что мне сделается…
— Ты уже мёртв, — покивал я, намазывая своё вместилище разума и окрестности мазью.
— Неуважительный щщщенок, — привычно отмахнулся Анас. — Ты понял, что он поглощает энергию обливиона, а не только души?
— Как-то догадался. А ты понял…
— Он живой!!! — охеревше тыкнул в топающего внизу орчину Анас. — Я думал твое безумное воображение придумало его слова! Как?!!
— Я, блин, откуда знаю?! — огрызнулся я. — Он даже не лечится, Анас. Просто… похоже, энергия клинка делает его повреждения… неважными. А со временем…
