– Слегка, но это не меняет суть сна. Там были
Я не задаю ей уточняющие вопросы. Теперь я помню, чего он хочет. Чего хотят они все – эликсир бессмертия. Красную киноварь.
– Максим, пожалуйста. Тут завтра будет… война! Будет Аристов. Ты же знаешь, на что он способен, особенно в гневе… А потом еще эта рота красноармейцев. Мы погибнем здесь, Макс! Здесь погибнут все! Летим со мной! Летим на рассвете! Я предлагаю тебе свободу, Макс! И, если хочешь, любовь…
Она нагибается ко мне через стол и целует, и я отвечаю на поцелуй, а потом отталкиваю ее – отчаявшуюся, надеящуюся, пьяную самку, которая когда-то была моей женщиной.
– Ты подлость мне предлагаешь. Предать своих и сбежать.
– Кто тебе здесь – свои?! – Она указывает на подоспевшего с закусками Бо. – Вот он? – Переводит взгляд мне за спину. – Вот они?..
Я оборачиваюсь. Дверь, ведущая в другую часть фанзы, распахнута. На пороге – босая Настя в ночной рубашке. И рядом с ней Лиза.
– …Они свои, я – чужая? Сколько ей лет, этой девочке? У нас с тобой могла бы быть такая же дочь!
Она кричит и плачет. Две плачущие женщины в одну ночь – это перебор.
Я отхлебываю рисовой прямо из графина и поднимаюсь:
– Я провожу тебя до озера.
– А сам останешься?
– Я не могу отдать Лисьи Броды на растерзание Аристову.
Она встает из-за стола – красивая, пьяная, одинокая.
– Да, ты прав. Спасай своих. Только знаешь, Макс. Я ведь тоже теперь твоя. Я не предам тебя больше. Не полечу без тебя. Я буду ждать у гидроплана, пока ты не придешь.
Он объявил, что атаман примет решение на рассвете, хотя, конечно, ответ знал сразу: он скажет «да». Да, он пойдет с этим чудаковатым полковником на Лисьи Броды. А ночь нужна была ему, чтобы собрать все Братство Камышовых Котов в отряд и наладить меж них порядок: к большим отрядам они были непривычны, обычно совершали налеты малыми группами. Была и другая причина, по которой почтенный Гуань Фу взял ночь «на раздумья»: не показать свой голод. Негоже хищнику с урчанием накидываться на брошенные в миску объедки. Их нужно съесть чуть позже – снисходительно и с достоинством.
А голод был. И не по лисьему золоту – хотя чемодан полковника выглядел впечатляюще, – а по мести. В Лисьих Бродах хозяйничал капитан СМЕРШ Степан Шутов, а у почтенного Гуань Фу были все причины Шутова ненавидеть. Он ненавидел его за наглый обыск в опиумокурильне. И за убитых им и его людьми камышовых братьев – за брата Цуна, за брата Лина, за других. За то, что братья не дошли тогда до святилища, а капитан Шутов дошел. За то, что золото – вот это самое золото, лежащее теперь в чемодане полковника Аристова, – досталось тогда не братьям, а капитану. Это золото их по праву.
На рассвете почтенный Гуань Фу оседлал коня, посадил в седло впереди себя обезьянку – она привычно, преданно обняла его за живот, – взял с собой двух «камышовых котов», и они поднялись на сопку Черной Лисы, как было условлено. Полковник Аристов и пустоглазый бандит по имени Пика, почему-то служивший ему помощником, уже ждали их там.
По другую сторону сопки на пыльной дороге вхолостую тарахтели моторами три начальственных «виллиса» и колонна грузовиков-«студебеккеров».
– Моя армия, – полковник не без гордости кивнул на колонну. – Лучшие из лучших. Гвардейцы. Что вы решили, почтенный Гуань Фу? Камышовые Коты идут с нами на Лисьи Броды?
– Я только маленький человек, – Гуань Фу протестующе замахал руками, и обезьянка, пародируя его жест, замолотила лапами в воздухе и взвизгнула. – Я ничего не решаю. Но атаман сказал, что готов помочь. «Коты» идут с вами.
– Передайте мою благодарность вашему атаману, – полковник Аристов вежливо, как-то даже слишком вежливо, поклонился.
Уж не издевается ли? С каких это пор полковники вообще кланяются?.. Почтенный Гуань Фу взглянул на свою любимую обезьянку. Она прижималась к нему всем телом, указывала лапкой на Аристова, тряслась и скалилась. Полковник Аристов ей не нравился. Очень сильно не нравился. А уж она-то в людях хорошо разбиралась. Чуяла злой умысел и обман.
– Мой атаман также велел передать, что у него есть условие, – сказал Гуань Фу. – Половину золота он хочет получить сразу же, до налета.
Полковник Аристов помолчал. Тяжело вздохнул:
– Когда-то я мечтал о верных соратниках. Потом – о вольных наемниках. Плечо к плечу, спина к спине, мои соратники и наемники пойдут со мной к моей цели… Но нет, пустое. В который раз убеждаюсь, что куклы надежнее и удобнее. Куклы не ставят условий.
– Мой атаман будет оскорблен… – начал Гуань Фу, но застыл с приоткрытым ртом, глядя в глаза полковнику Аристову.
