Лисья тропа [СИ] полностью

— Не знаю… — Шепнула Тайли в ответ, робко обведя комнату глазами. — Я сплю… А во сне можно все…

— Тогда и я не хочу просыпаться… — Улыбнулся Шейн порочной улыбкой в ответ, протянув ей руки.

Заключая ее в свои жаркие объятья, мужчина потянул ее на себя. С тихим счастливым смехом Тайли повалилась ему на грудь. Бабочки порхали в ее животе, рассылая свое живительное тепло по всему телу. Смех оборвался, когда мужские губы настойчиво смяли ее рот в жесткой ласке. Его руки крепче прижимали ее к груди, и Тайли могла слышать, как неистово колотится сердце любимого напротив.

Его руки недолго оставались на месте. Млея от горячих поцелуев, Тайли чувствовала, как они нежно исследуют ее тело, гладят, сжимают. Если в ласках князя то и дело присутствовало доминирование и жестокость, то Шейн был настойчивым и пылким, но невообразимо нежным и осторожным, будто боялся, что девушка под его руками растает, как дым. Ему не нужно было каждую секунду показывать свое превосходство над ней. И Тайли, отвыкнув за два века от подобного обращения, млела и трепетала от каждой дарованной ей ласки. Шейн был просто мужчиной, дарящий удовольствие своей женщине, а не хозяином, утверждающий свою власть над наложницей.

И то ли причиной тому была нежность и любовь Шейна, то ли ее взаимные чувства, но зверь не спешил проявить себя, как случалось раньше. Страсть была сильным чувством, и хищник в ней всегда заявлял о себе от резкого всплеска адреналина и гормонов. Но здесь и сейчас, в этом прекрасном сне, Тайли оставалась просто женщиной. И взор ей не застилала алая пелена, и жажда не требовала крови, а когти не царапали плоть. Нет. Тайли задыхалась от полноты ощущений, свободной от зверя. Ее взор был ясным, губы ощущали лишь неземной вкус мужской кожи. И это было так потрясающе, словно сбросить тяжелую ношу с плеч, освободиться от веков проклятья.

Тайли ощущала себя свободной в руках любимого. Это чувство было столь острым и прекрасным, что слезы заструились по ее щекам, а счастливая улыбка давала Шейну понять, что все с ней в порядке. Она обрела мир рядом с ним. Эта ночь стала ключевой во всем ее непредсказуемом и диком беге наперегонки с судьбой…

Тайли проснулась, словно от сильного толчка. Резко сев на кровати, девушка не смогла сразу сориентироваться, где находится. В окно ослепительно врывался солнечный свет, и на улице, по всей видимости, давно миновал полдень.

Тайли не помнила ни дня в своей жизни, чтобы хоть раз так поздно просыпалась. Исключения составляли те времена, когда она была ранена. Последние же два века девушка просыпалась с рассветом, встречая вместе с солнцем очередной день в неволе. Но не могла же она так утомиться на вчерашнем празднике?!

Откинув одеяло в сторону, Тайли случайно провела рукой по бедру, скрытому шелком ночной рубашки. Это нежное касание ткани к коже, словно молнией, пронзило все тело девушки. Ее накрыла волна возбуждения, неутоленного и дикого. Сразу же вспомнились мужские руки и губы, что терзали бесконечными ласками ее тело всю ночь. Ее сон… столь реалистичный, будто свершился наяву. Но подобное невозможно! Шейн далеко. А она здесь, в вечном плену у князя. Шейн стал для нее наваждением. Еще немного и она окончательно слетит с катушек. Покачав головой на свое зарождающее безумство, Тайли поднялась со злополучной постели, собираясь встретиться лицом к лицу с жестокой реальностью.

Больше в этот день о своем волшебном сне Тайли не вспоминала. Князь решил поехать на охоту, и его кицуне должна была быть рядом. Полдня они гоняли крупного кабана по густым лесам. Но зверь ушел в болота, закончив все эльфийское веселье. Даже Тайли в облике лисы не удалось догнать шустрого зверя, чему был дюже не доволен Анкалион. Но он легко отмахнулся от своей неудачи в этот раз, с лихвой выместив ее на своих подданных, затеяв турнир.

На широком лугу перед замком были раскинуты большие разноцветные шатры. На кострах жарились пойманные куропатки и кролики. Воины показали свое мастерство во владении луком. Так же были устроены показательные бои на мечах и с применением другого оружия. Работы для слуг определенно сегодня прибавится. Да и кузнецам придется попотеть, устраняя вмятины на латах от падений с лошадей.

Тайли молча наблюдала за всем со стороны, стоя у главного шатра в качестве немого стража, пока князь резвился внутри с парочкой легкомысленных эльфиек. Веселье вокруг было в самом разгаре, вино и местное пиво лилось рекой, и все потому, что того хотел князь. Остальные же, куда ни посмотри, обыкновенные марионетки, выполняющие любую прихоть своего хозяина. Чем они все лучше нее? Тем, что свободнее? Отнюдь, это лишь заблуждение.

Все они, так же как и Тайли, собственность князя. Без права голоса, без своего выбора. Делают, что им прикажут, живут, пока дают. Одна и разница между ними в том, что ее кандалы у всех на виду, на шее, а их — сокрыты лестью и выслугой перед своим хозяином. Так отчего же к ней относятся с таким презрением, смотрят враждебно и зло?