Лисья тропа [СИ] полностью

Шейн слышал, что невдалеке трещат кусты. Их в любую минуту могли обнаружить воины князя, но было так тяжело отпустить ее из своих рук. Тайли первая сделала шаг назад, и он был ей благодарен — сам он сделать этого не смог бы. Она вытянула кинжал из-за его пояса, что густо был усеян резьбой по тяжелой рукоятке и острому кривому лезвию. Шейн протянул ей без страха свою ладонь. Тайли встретила его доверчивый взгляд и с замиранием сердца полоснула острой сталью по широкому запястью. Рука опытного воина не дрогнула, и надрез получился аккуратным и достаточно глубоким, чтобы густая темно-красная кровь ровным потоком заструилась на его ладонь. Так и не сводя с него своих прекрасных глаз, Тайли пару раз лизнула рану своим шершавым, как у кошки, языком, и та на глазах затянулась, оставляя лишь тонкий розовый шрам. Лисица быстро собрала всю кровь, что натекла в ладонь, а Шейн так и не почувствовал боли. Желание, острое и горячее, взорвалось в его теле, лишь только она коснулась его языком.

Все, чего он хотел, чтобы она не останавливалась, но времени не было совсем. Тайли в последний раз коснулась его губ, отчего Шейн почувствовал вкус собственной крови, и порывисто умчалась в лес. Кинжал она забрала с собой, и мужчина позавидовал куску железа, что сейчас прижимался к ее бедру.

— Пора положить конец ее выходкам! — Рявкнула Дафна, целенаправленно двинувшись вглубь леса, рубя кусты на своей пути острым мечом.

Эраил на это лишь раздраженно фыркнул. Его напарница была излишне вспыльчивой, и если Таллиата не явится сию же секунду, то ее ожидает знатная трепка. И словно читая мысли воина, рыжая бестия выскочила из-за деревьев, лучезарно улыбаясь. Протанцевав мимо раздраженной воительницы, девушка вручила ей букетик лесных цветов, а Эраилу достались две крупные тушки кроликов.

— Чудесный день, не правда ли? — Пропела Тайли, как ни в чем не бывало, запрыгнув на свою отдохнувшую лошадь, и, продолжая мечтательно улыбаться, послала ее в галоп.

— Совсем свихнулась! — Раздраженно буркнула Дафна, в недоумении глядя на простенькие васильки и ромашки в своих руках. Такие нежные и трогательные, что жесткое сердце воительницы дрогнуло от столь неожиданного подарка.

— Смирись, Дафна. — Со смехом сказал Эраил, уложив кроликов в седельную сумку и провожая взглядом Таллиату. — Тайли такая, какая есть. И изменить ее непредсказуемый нрав не под силу даже нашему князю.

— Осторожнее, Эраил. Ты говоришь тревожные речи, — все так же хмуро ответила Дафна. — Хотя в чем-то ты определенно прав…

Весь оставшийся день Тайли летала, словно на крыльях, расточая теплые улыбки всем на своем пути. Даже княжна была удостоена парочки, к огромному удивлению последней. Тайли с нетерпением ожидала ночи, неистово молясь, чтобы ее версия с кровью подтвердилась.

Ложась в постель, девушка облачилась в черный шелк сорочки, что так подчеркивал бледность ее кожи и буйство рыжих волос. Глаза блестели предвкушением, а по телу то и дело пробегала нервная дрожь — вдруг не получится?

Ворочаясь с боку на бок под пуховым одеялом, Тайли отчаянно пыталась уснуть, но сон упрямо ускользал прочь. Все ее мысли были о Шейне, и когда Тайли, спустя пару часов, что показались ей вечностью, все же провалилась в бездну грез, там ждал ее мужчина. Но не Шейн, а князь.

Дикий ужас захлестнул ее, когда взор затравленно метнулся по сторонам. Тайли дернулась всем телом, но эта попытка повергла пленницу на колени, пронзая острой болью руки и ноги. Она была закована в ржавые от старой крови цепи в темном холодном мраке подземелья. Беспомощность сковывала ее тело похлеще оков. Паника, поднимавшаяся в ней, норовила задушить в своей жесткой хватке. В воздухе раз за разом щелкал и свистел кнут, обрушиваясь на ее незащищенную плоть, скрытую под тонкими лохмотьями, жалящими болезненными ударами. Анкалион возвышался над ней с налитыми кровью глазами и злой усмешкой.

— Нет… нет! Нет!!

Ее крики до крови раздирали горло, но ни звука не вылетало из потрескавшихся губ. Тайли корчилась в агонии на холодных камнях темницы, скользких от ее собственной крови. Она раз за разом с силой зажмуривала глаза в тщетной попытке проснуться.

В какой-то момент пленница потеряла сознание, а когда очнулась, то поняла, что через боль прорвалась к желаемому. На ней был черный шелк, а под босыми ногами пушистый ковер. Слабо мерцал огонь в камине, освещая кровать на возвышении. В ней спал мужчина, но лишь Тайли коснулась его широкой твердой груди, серые глаза распахнулись, и Шейн резко сел в постели, с восторгом взирая на нее. Чтобы совсем не потеряться на фоне черных простыней, Тайли сбросила бретельки своей сорочки с плеч, и ткань с тихим шелестом скользнула по ее обнаженному телу к ее ногам. Восторг в глазах Шейна сменился темным огнем желания, опаляя кожу девушки своим неистовым жаром.

Мужчина протянул ей руку, и Тайли с радостью шагнула к нему.

— Я ждал тебя… — Хрипло произнес он, утягивая ее на кровать и начиная покрывать восхитительное тело в своих руках нежными поцелуями.