– Что, пап? – спросила Соня, вытирая ручонки о шорты.
– У нас для тебя есть новость.
– Какая?
– Мы с Ритой хотим пожениться.
Я с напряжением ждала Сониной реакции, но её лицо осталось невозмутимым.
– И Рита станет моей мамой? – непринужденно спросила она.
Вопрос был неожиданным.
– А ты бы хотела этого, Сонь? – стараясь не выдать своё волнение, спросила я.
– Ну если ты будешь женой моего папы, значит я стану твоей дочкой. Разве нет? – Соня уставилась на нас своими большущими голубыми глазами.
– Да, все верно… – еле дыша сказала я.
– Ну тогда я пойду? – как ни в чем не бывало спросила Соня. – Мне еще какао Снежанне варить. Любит она какао у меня.
Мы поженились в середине августа. Поставили подписи, обменялись кольцами и пошли гулять по городу, попивая шампанское и целуясь, когда вздумается.
Оба решили, что не хотим ни гостей, ни ресторанов, ни дорогих машин, ни измученных голубей и прочих атрибутов. И дело было не в модном протесте, и ни в том, что свадьбы у нас уже были… Просто мне почему-то совсем не хотелось кричать о своём счастье. Хотелось скрыть его ото всех и насладится им безраздельно, как ребенок наслаждается конфетой, спрятавшись с головой под одеяло. Как оказалось, мои будущий муж испытывал те же чувства. И осознавать это было волшебно.
На мне было летящее белое платье со стрекозами. На нем – белая футболка и, как полагалось, шорты с "Чипом и Дейлом". Мы были красивые и счастливые. Мы не смотрели вперед, не смотрели в одном направлении – мы смотрели лишь друг на друга, тонули друг в друге, и я абсолютно чётко понимала, что нет на свете чище и нежнее торжества, чем наше.
– Доброе утро, любимая жена… – услышала я сквозь сон.
Почувствовав прикосновение колючей щетины к своей шее и легкий укус в ухо, я сладко поёжилась и окончательно проснулась.
– Доброе утро… – ответила я и повернулась лицом к своему новоиспеченному мужу.
Рома потянулся, чтоб поцеловать меня в губы, но я мягко его отстранила:
– У меня вообще-то зубы не чищены…
– Для меня это слабый аргумент…
– И всё же я почищу их, с вашего позволения… – я поцеловала Рому куда-то в область ключицы и попыталась выбраться, но сильная рука мне не позволила.
– Нет, Ритуль… Не уходи…
– Я вернусь через минуту…
– Ты такая тёпленькая, сонная, родная… И вообще, если ты настаиваешь, мы можем обойтись без поцелуев. По крайней мере в губы… – сказал Рома и медленно провёл рукой по моей спине от шеи до поясницы, оставляя за собой россыпь суетливых мурашек.
Тут зазвонил телефон, и я, воспользовавшись ситуацией, упорхнула в ванную. А вернувшись, заметила, что от романтичного настроя моего мужа не осталось и следа.
– Что-то случилось? – спросила я.
– Да нет, все нормально…
– Слушай, я же вижу, что ты чем-то озадачен. Это из-за звонка?
– Ничего от тебя не скроешь, моя рыжая мисс Марпл… – Рома пытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.
– Да что случилось, чёрт возьми?! Ты меня пугаешь! Кто тебе звонил?
– Помнишь журналистку, которая приходила к нам брать интервью к двадцатилетию издательства?
– Виктория? Помню… Звонила она?
– Да.
– Зачем?
– Да в двух словах и не расскажешь. У этого звонка достаточно долгая предыстория…
– Мне торопиться некуда… – сказала я и села рядом.
Рома вздохнул.
– Рит, я расскажу. Но предупреждаю сразу: возможно, что-то из услышанного будет тебе неприятно…
– Ну что ж. Я готова.
– У нас с Викторией была связь. Я бы не назвал это отношениями в классическом понимании… Мы встречались с ней периодически. Но вскоре я прекратил эти встречи.
– Вот как? И почему?
– Сейчас расскажу. Мы познакомились в мотеле, в день, когда я узнал, что Оля беременна… – начал Рома. – Да, звучит гадко, но это факт. Можешь меня осуждать – твоё право.
– Да я и не собираюсь. Я не была на твоём месте…
– В общем, я излил ей душу, и мы переспали. Она ясно дала понять, что ни на что не претендует, что мы просто хорошо проведём время – не более. Я был потерян, нетрезв, а она – красива и убедительна… И всё случилось…
– А где-то месяца через два она появилась в издательстве в качестве журналистки – пришла взять у меня интервью. Я, конечно, был ошарашен, увидев её… Но она даже виду не подала, что мы знакомы, и только, прощаясь, подмигнула. А через неделю позвонила и предложила встретиться…
– Ты, соответственно, согласился.
– Представь себе, не согласился.
– И когда же началась ваша связь?
– Уже после смерти Оли… Где-то через несколько месяцев после её смерти…
– Она позвонила сама?
– Нет. Мы встретились случайно, в баре. Я был один. Она – с подругами. Увидела, подошла. И после недолгих предисловий затащила меня в туалет… Ну и… сама понимаешь…
– Понимаю. Прям так и затащила? По полу волокла? – саркастично спросила я.
– Рит, не язви. Я хотел сказать, что инициатива исходила от неё. Ну а я не отказал. Мне хотелось снять стресс. Забыться, отвлечься…
– И вы начали встречаться?
– Поначалу Вика вела себя независимо, даже слишком, никогда не оставалась до утра – уезжала ночью на такси, не попрощавшись. Так продолжалось около полугода.
