Лисий остров полностью

– Соня была у родителей. Её не было на похоронах. Как я уже говорил, Олю было не узнать, и я решил, что не к чему ребёнку это видеть. В её памяти мама должна остаться красивой, светлой, нежной… И, самое главное, живой. Интересно, что когда родители попытались сообщить Соне о том, что её мамы больше нет, она спокойно ответила: "Да, я знаю. Мама вон там.", и показала пальчиком на небо…

– Оля могла предупредить её?

– Могла. Это единственное объяснение…

Роман встал, открыл окошко и несколько секунд стоял, вдыхая влажный ночной воздух. Потом закрыл окно и сел за стол напротив меня.

– В какой-то момент я понял: Соне нужен спокойный, сильный и, желательно, счастливый отец, а не параноик с вечным чувством вины. Пытаясь выйти из этого состояния, я стал задавать себе вопросы о том, чтобы я изменил, была б у меня возможность повернуть время вспять.

– Какие вопросы?

– Ушёл бы я раньше – до Олиной беременности? Нет. Возможно, это положительным образом повлияло бы на наши с Олей жизни… Но тогда не было б и Сони… А значит об я жалеть не могу. Сделал бы я Олю счастливее, живя с ней? Вряд ли. Я всегда относился к ней с уважением, благодарностью и теплом, но большего у меня просто не было. Ушёл бы я после рождения Сони? Не знаю. Я безумно люблю дочь. И очень дорожу возможностью смотреть, как она засыпает и просыпается… Но в то же время чётко понимаю: так жить, как жили мы – нельзя. Хотя, ты правильно заметила: гарантий, что всё сложилось бы иначе нет. Поэтому не знаю. Единственное, что бы изменил, не сомневаясь ни мгновения, – это свой отъезд в тот день. Я чувствовал, что с ней что-то не так. Я должен был остаться с ней и поговорить. И возможно тогда она была бы жива…

– Ты правда считаешь, что мог предотвратить случившееся?

– Вполне возможно. Я мужчина. И чувствую себя во ответе за всё, что мною сделано и НЕ сделано. Да, я виноват. Но я научился жить с этой мыслью. Я признаю её, но она уже меня не гложет. Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что это бессмысленно. Кому станет легче от моего самобичевания? Оле – вряд ли. Она хотела, чтоб я был счастлив. Мне? Нет. Я получил свой урок. И понял, что хочу жить дальше. Хочу радоваться, а не страдать. Хочу любить, а не терзаться. Но для этого мне необходимо было простить себя. И я себя простил.

– Блин! Как ты это делаешь, как?! – фальшиво возмутилась я, по-детски сдвинув брови. – Я же была чемпионом по «Дураку» в своём дворе! Почему тебе так везёт?!

– То есть ты на полном серьёзе думаешь, что мне везёт? – сказал Рома, по-доброму усмехнувшись, и по бокам его глаз появилась небольшая россыпь мимических морщинок.

Я невольно залюбовалась – его морщинками, его манере поднимать брови, его мужественному голому торсу (у Ромы была забавная привычка щеголять по дому без футболки), и по моему телу прошла приятная дрожь.

– Конечно везет! Вообще-то, это игра на везение, это же тебе не «Покер» и не «Преферанс», в конце концов…

– Вообще-то, надо просто запоминать карты. И те, которые выбывают, и те, которые забирает соперник, если не отбивается. Не пробовала? Чемпионка двора… – Роман снова засмеялся и взлохматил мне волосы на макушке.

– Ах ты, гад! – воскликнула я и ущипнула его за сосок. – Давай раздавай. Сейчас я тебя накажу!

– Давай уж тогда на желание…

– Загадывай!

– А ты отчаянная девчонка… Таааак… Что бы тебе задать…? – Рома хитро прищурился, помешивая карты. – Придумал!

– Мочи. – со всей серьезностью сказала я, скрестив руки на груди.

– Ты, кажется, планировала на завтра генеральную уборку?

– Планировала. И…?

– Ты будешь убираться в одних трусах. Это моё желание.

– А как же Соня?

– По Соне бабушка соскучилась. Я отвезу её с утра.

– Хорошо, без проблем. – я посмотрела на Рому с вызовом.

– Молодец, Антошка. Уважаю. Теперь твоё желание.

– Если я выиграю, ты женишься на мне. В шортах. В этих. – я указала пальцем на его ярко-синие шорты с Чипом и Дейлом и почувствовала, что мои щеки горят. Что я несу?

После нескольких секунд молчания Рома наконец-то сказал.

– Без проблем.

Его голос прозвучал довольно уверенно, но всё же я смогла уловить с нём лёгкую нотку растерянности.

– Это шутка, расслабься… – я нервно усмехнулась и легонько хлопнула Рому по плечу.

– Что, не хочешь выходить замуж за придурка в шортах с мультяшками? – Рома посмотрел на меня в упор.

– Почему, хочу… – тихо сказала я.

– Значит, играем.

Карт я не запоминала. Ни тех, что выбывали, ни тех, что Рома забирал себе. Цифры и масти плыли у меня перед глазами.

Но тем не менее я выиграла.

Мы сидели около озера, умиротворенно наблюдая, как красные лучи закатного солнца разливаются по водной глади.

– Сонь… Подойди, пожалуйста, мы с Ритой хотим кое-что тебе сказать. – ласково позвал Рома дочь.

– Подожди. Я еще Снежку не накормила. – сказала Соня, деловито размешивая мокрый песок в пластиковой миске. – На, Снежанночка… Кушай… Чтоб быть сильной и здоровой… Вкусно?

Соня еще несколько раз ткнула ложкой с песком в рот своей кукле и подошла к нам.